В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
— Еще как имею!
— Да ты и мизинца на его руке не стоишь! — взвилась я. — Ты даже говорить о нем права не имеешь!
— Конечно, он же у нас святой! — В отличие от меня, Никита держался спокойно. — Детей спасает. Деньги на добрые дела собирает.
— В твоих устах это звучит как преступление.
— А он и есть преступник, — кивнул мой мучитель. — Самый настоящий преступник. Мошенник. И скоро у меня будут доказательства.
— Нет...
Я еще дальше попятилась.
— Да! — Никита не двигался с места, но, по ощущениям, настигал меня.
— Ты обманываешь. Это ложь. Я знаю его больше года. Более честного человека и придумать сложно.
— Более талантливого вора. Так правильнее.
— Если оболгать Филиппа — это такая попытка вернуть меня, то ты зря стараешься. Я не поверю никаким твоим словам и доказательствам.
— Еще как поверишь. Ты у меня умная девочка.
— И не пытайся. — Я обхватила себя руками. — Это раньше я тебя ждала и верила. Как показала жизнь, напрасно.
— Сейчас тебе нужно довериться мне в последний раз.
Застегнув рубашку, Никита вновь приблизился.
— Довериться... — Я словно покатала это слово на языке. Простое. Доброе. Но вкус казался слишком горьким.
— Да. Потом я представлю тебе любые доказательства и расскажу обо всем, о чем спросишь.
— Неужели? — В салоне было тепло, но меня начало потряхивать. — Даже скажешь, за что три года провел за решеткой?!
Последняя фраза сорвалась с языка сама. Я не планировала это спрашивать. После разговора с СанСанычем хотелось стереть из памяти все о тюремном сроке Никиты.
— Кто тебе сказал?
Лицо Никиты стало похожим на восковую маску. Даже морщинки возле глаз как будто разгладились.
— Какая разница? — Я равнодушно передернула плечами. — Можешь ответить, почему ты сел? Согласна принять ответ в качестве залога.
Чужое каменное спокойствие передалось мне как вирус.
— Что ты еще знаешь? — Никита произнес вопрос как робот. Холодно. Без эмоций.
— Я знаю, что ты развелся со мной именно из-за этого, — соврала, не моргнув.
— Твою ж... — Мужские губы сжались в нитку.
— Так, может, расскажешь? Я жду. Или снова посчитаешь меня недостойной знать о твоих проблемах? — усмехнулась я. — Конечно, куда мне, наивной дуре, до твоей Кристины! Ей ты, наверное, сразу сообщил. Она с тобой всегда. Это я... как трудности, так сразу за борт, чтобы не мешалась под ногами.
— Всё не так, родная.
Мужские руки обхватили меня.
