В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Где-то он точно лоханулся… И по-крупному.
— Оль, кроет меня от тебя, — глуше проговорил он, желая сгладить атмосферу. — Я сорвался. Признаю.
— Знаешь, куда ты можешь пойти со своим признанием? — бросила она, вызывающе смотря ему в глаза.
Обиделась…
Сильно.
Петр достал телефон и позвонил Аглае.
— Меня не будет.
— Перт Михайлович…
— Отмажь, — распорядился он, зная, что Аглая придумает ему срочное выездное дело и за это потом получит хорошую премию.
Засунув телефон в карман, мужчина снова посмотрел на Олю.
Правильно говорят, любовь и ревность делают самого умного мужика дураком.
Петр опустил перегородку и отдал распоряжение Сергею.
— На набережную.
— Понял.
Услышав ответ и увидев, что Сергей включил поворотник, Петр снова поднял перегородку и повернулся к Ольге.
— Я готов повиниться.
Они доехали до набережной, где Громов не был чертову прорву лет. Всё некогда, всё не с кем.
Оля, пыхтя и продолжая игнорить мужчину, выбралась из машины.
— Мне к Саше пора.
— С ней Валентина Игнатьевна.
— И что? Я к дочери хочу.
— А я с тобой прогуляться хочу. Давай немного развеем буйные головушки.
Оля одарила его убийственным взглядом и зашагала в сторону моста. Петр, пряча улыбку, пошел рядом с ней. Она не кричала, не обвиняла его, не сорвалась на глупую истерику. Что сердится — имеет право. Но его примирительные извинения она услышала.
— Ты со свекровью в каких отношениях?
Услышав вопрос, Оля встрепенулась и оглянулась.
— С матерью бывшего.
Девушка выдержала паузу, прежде чем ответить.
— Мы с Мариной Викторовной дружим. Она приятная женщина.
Петр кивнул.
— Она позвонит тебе на днях.
— Всё-то вы знаете, Петр Михайлович, — съязвила его блондиночка и ускорила шаг. Петр поймал Ольгу за здоровую руку и потянул назад, на себя.
— Я привык рассчитывать ходы наперед. Это нормально.
— А мне… сложно.
— Ты — девочка. И тебе не надо рассчитывать.
— А надо довериться тебе? — ершисто поинтересовалась она.
— Совершенно верно, — стараясь открыто не заулыбаться, согласился он.
Характер людей зачастую определяется тем, как они ведут себя в ссоре. Оскорбляют ли, абьюзят. Оля вела себя достойно.
Петр залюбовался ею. Какая же красивая девочка ему досталась.
Оля остановилась и повернулась к нему. На её лице застыла решимость.
— Значит, привык всё контролировать, Громов?
Официальное обращение выступило звоночком для Петра.
— Привык.
