В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Доброжелателей у него уже к тому моменту времени имелось с избытком, и очень многие обрадовались бы, оступись он. И тестю донесли бы.
По шлюхам ходил. Покупал, пользовал. Забывал. Это нормально, и в их среде не порицалось. Главное, чтобы соблюдались приличия и не пошло дальше.
После года спрос с него уменьшился.
Даже генерала получил, не будучи женатым. Правда, тот же Вадим Дмитриевич намекнул, что хорош, пора.
Громов, добродушно усмехнувшись, пообещал подумать на досуге. Тесть — неплохой мужик, но больше на него влияния не имел.
Женщины всегда были рядом с Петром. Кружились, знакомились, пытались войти в круг его личных интересов. На горизонте маячили и свахи. К нему приходили с предложениями, многие хотели породниться с ним.
Петр для себя решил: получит генерала и всерьез займется вопросом. Семья ему нужна. Он деток хотел…
Звезду получил.
Громов нахмурился сильнее и в очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида.
Ольга снова сидела с закрытыми глазами, прижимая левой рукой дочку.
— Тихо… Тихо… Ну что ты… Спи, роднульник… Пожалуйста, спи…
Громов считал слова по припухшим и разбитым губам девушки. Интересно, та хотя бы в курсе, что у неё с лицом? Припечаталась, видимо, в находящееся впереди сиденье.
И пряди мокрые не убрала со лба и скул.
Значит… Оля. Наваждение какое-то. Хотя нет, при чем тут наваждение и прочая романтическая ерунда? Где он и где романтика? Ещё, может, припомнить любовь с первого взгляда? Одержимость? Громов всё же немного подбавил газу.
Скорее, алкоголь всему виной. Чувства вины тоже не было. Подобной ерундой Громов давно перестал страдать, да и страдал ли — хороший вопрос. Сбил их и сбил.
Но он словил кайф от того, как держал её тело в своих руках.
Этого достаточно.
Кстати, Оля не спросила, как зовут его. Неинтересно, получается? Что-то неприятное прошлось по грудине мужчины, точно по ней ржавым, тупым крюком провели. Давненько его не игнорировали. Громову это не понравилось. Рассчитывать на то, что пострадавшая девушка будет ему строить глазки — глупо.
И между тем…
Инстинкты заявляли ему совсем другое.
* * *Их встречали.
