В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Сейчас, когда поутихли страсти, он мог бы её воспринимать более адекватно. Тогда какого хера не получалось?
— Ч…что? — выдохнула та, продолжая не двигаться.
— Мы приехали. Чего сидим, кого ждем? Давай, выходи.
Девушка быстро мотнула головой.
— Нет.
— Это что ещё за фокусы? — недобро уточнил генерал.
— Отвезите меня в обычную больницу. Мне надо…
— Ты головой ударилась? — сорвался Громов, не повышая голоса. — Ты о чем сейчас думаешь? Включайся, давай! Потом, — он сделал давящую демонстративную паузу, — поговорим.
Его грубость возымела нужный эффект. Оля открыла рот, чтобы возмутиться, но, видимо, слов не нашлось, и протяжно выдохнула.
А Громов, как прыщавый подросток, дрочащий на порно в ютубе, уставился на очертания её крупного рта. Он готов был поклясться, что губы у блондинки не накачены всякой дрянью, что их припухлость природная.
Хотя… сомнительно.
Петр задержал взгляд на её губах.
Красивые, зараза. Провести бы по ним пальцами… и не только ими.
Член снова призывно дернулся в штанах, вызывая ещё большее раздражение у Петра.
— Без согласия матери над ребенком не имеют…
Она не договорила, потому что Петр оказался в салоне в опасной близости от неё. Девушка явно не рассчитывала, что ей придется вступать с ним в конфликт.
— Да неужели? — ядовито поинтересовался Громов, снова ловя себя на мысли, что ему нравится чувствовать её рядом с собой. Их бедра почти соприкасались. — Будем спорить, или всё-таки головой начнешь думать?
Ольга задышала чаще, глубже.
— Вы… Ты…
— Петр Михайлович, ты там долго будешь реверансы разводить и нас морозить под дождем? Или всё же соизволите выйти и показаться трудовому народу? — Одуров сунулся в салон вслед за Громовым. — О-о, голубушка, и чего сидим? Кого ждем? А ребенок малец, что ли, совсем? Громов, мамаша, вы в шоке или что, я не пойму? Какого расселись? Живо, мля, на выход!
Одуров, работая с соответствующим контингентом, научился и разговаривать соответствующе.
— Ребенка передали аккуратно мне! — снова гаркнул он. — А сами можете и дальше тут разбираться!
— Ольга…
Громов попытался забрать Сашу у девушки. Та упрямо попыталась её удержать, в ходе небольшой борьбы мужчина задел больную руку.
