В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Ольга вскрикнула, чем снова вызвала отборную матерную реакцию врача.
— Совсем охренели мне тут… Или вы выходите все через минуту или пеняйте на себя!
— Слышала? Вперед! — поддел Громов Ольгу и, перегнувшись через неё, открыл дверь с её стороны. — Выходи!
На этот раз девушка послушалась.
А Громов постарался не заметить, как она вжалась в сиденье, когда его тело оказалось слишком близко к её.
Глава 4
— Петр Михайлович…
— Езжай домой, Сереж.
— А вы…
— Езжай.
Петр продолжал изучать паспорт Ольги.
Интересные дела вырисовываются.
С другой стороны, чему он удивляется?
Нормальная ситуация, и не только по сегодняшним временам.
Мать-одиночка, значит.
Но фотка мужика с ребенком в том же паспорте имелась."
"Темноволосый, крепкий парень лет тридцати, с модной бородкой. Лощеный. В белой футболке и таких же белых брюках. Какой идиот будет носить белые вещи, когда в доме маленький ребенок? Или для фотосессии пододел?
В графе отец — ни слова.
И Ольга Николаевна Царева носила ту же фамилию, что и у Александры в свидетельстве о рождении.
Красивая фамилия у девчонок.
Он ещё некоторое время повертел паспорт Ольги в руках.
Не замужем…
Но мужик есть.
Или был?
Отпустил её на ночь глядя в непогоду. Да ещё и с ребенком.
Документы опять же с собой у неё были. Понятное дело, паспорт. А свидетельство о рождении зачем с собой таскать?
Это первое.
Второе. Его интерес присутствует?
Кажется, да.
Тогда третий вопрос — какой?
Чисто сексуальный?
А вот хрен знает.
Громов не верил, что эта Ольга, мать её Николаевна, его цепанула. Чтобы с первого взгляда. Да и взгляда как такового не было. Петр провел рукой по лицу, смахивая усталость прошедших часов и пьянку прошедших дней. Погуляли, отметили, ничего не скажешь. Занятно получилось.
По-хорошему, ему бы выспаться. Или хотя бы вздремнуть пару часов. Уже потом разбираться что к чему.
Он бы так и сделал, если бы не взгляд Оли, которым она окинула Громова, когда её вместе с ребенком уводили по коридору.
Обернулась, сдерживая подступившую к горлу истерику.
Громов стоял неподалеку. Рядом с ним уже суетилась подоспевшая симпатичная медсестра. Кажется, Нина. Она неплохо «обслужила» его в прошлый раз. Было дело… Он переодевался после обследования, она вошла в палату, заперла дверь, прислонившись к ней спиной. Дальше по вполне заезженному сценарию, через который Петр проходил не раз. Что-то сказала, подошла к нему, он опустил руку ей на плечо.
