В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Что ж…
Раз начали разговаривать в подобном тоне, продолжит и он.
— Я так понимаю, ты уже достаточно пришла в себя и окрепла? Я рад. Итак, что мы имеем. Есть два варианта нашего дальнейшего сотрудничества.
— Два варианта?.. Сотрудничества?..
Девушка перебила его, по факту не дослушав. Громов начинал раздражаться. Он пытался сохранить остатки нейтрального настроя, хотя усталость брала своё. Воевать с женщиной, выслушивать истерики и претензии — не лучшая перспектива.
— Да, — подтвердил он, посылая Ольге предупреждающий взгляд.
Она его проигнорировала.
Мотнула головой, отчего белые пряди приятно колыхнулись. Интересно, они мягкие на ощупь? Пережженными не выглядят.
— Нет. Нет… — снова повторила она для убедительности, точно одного раза было недостаточно. Дыхание у Ольги сбивалось, волнение крыло и выходило на передний план. — Я знаю, что вы мне собираетесь предложить. Вы вчера совершили преступление. Сели за руль пьяным. Я учуяла запах перегара. И по вашей вине мы пострадали! Ни о чем я с вами договариваться не буду.
Громов шумно вздохнул.
Вот что за народ эти бабы? А?"
"Хочется по-хорошему. По-доброму. Без лишней суеты и передряги.
Но нет, надо сначала свой норов показать. Перечеркнуть все на начальной стадии, а потом, когда произойдет расстановка сил, поджать хвост и начать лебезить, договариваться!
Петр завелся.
— И что ты скажешь офицерам ДПС? — лениво растягивая слова, поинтересовался он. Ему, и правда, стало любопытно.
— Знаете что! — Оля повысила голос, но тотчас сбавила тон, быстро бросив тревожный взгляд на дочь, которая по-прежнему занималась игрушками и совершенно не обращала внимания на то, чем заняты взрослые. — Думаете, я не поняла, где нахожусь? Военный госпиталь, правильно? Я видела офицеров. Слишком много для обычной больнички… Далее. Кто вы? Судя по возрасту, вы капитан или майор. Связи, несомненно, есть, с чем я вас и поздравляю.
— Выговорилась? Мне слово дашь или продолжишь лить воду? — холодно поинтересовался Громов, желая остудить и приструнить Олю.
Пока она говорила, её щеки разрумянились.
