Она ничего не сказала, но он услышал вздох, больше похожий на сдерживаемый стон, и понял, что узнан.
Мириам стояла, опустив руки. Иегуда не видел ее взгляда. Он бы отдал все на свете, чтобы уловить ее чувства в тот момент, когда она поняла, кто стоит перед нею, но ночь, скрывавшая его на протяжении всего пути, сейчас так же надежно скрывала и глаза женщины. Он не мог видеть, но мог чувствовать — можно было поклясться: прохладный густой воздух зазвенел от напряжения, словно перетянутая тетива.
Иегуда попытался шагнуть к ней навстречу, но вместо шага получилось неуклюжее топтание на месте.
Она первой сделала несколько несмелых шагов, потом, пробив невидимую стену, бросилась к нему, воткнулась побелевшим лицом в плечо Иегуды, обвила руками и обняла неожиданно сильным, цепким объятием.
— Я не верю… Ты… Это ты… — повторяла она, зарывшись лицом в складки хитона.
А Иегуда стоял на вросших в дорожный камень ногах и не мог заставить себя даже пошевелиться. Он слышал биение ее сердца, чувствовал, как пахнут ее волосы, и ещё — странный аромат недавно опавшей листвы, исходивший от кожи.
Столько лет он был уверен, что сумел забыть ее! А на самом деле ошибался. Он помнил все, вплоть до запаха ее волос, хоть никогда до того не мог ощущать его так близко. Помнил звук ее голоса, ее интонации, ее жесты. Но запах палой листвы…
Мне нельзя было приходить, подумал он с тоской.
Я не мог не придти, ответил он сам себе.
— Откуда ты? — спросила она, наконец подняв к нему лицо. — Как нашел меня? Что же мы стоим? Идем в дом! Идем, Иегуда!
Она ухватила его за руку и повела к калитке, потом к дому через крошечный садик, постоянно оглядываясь, словно опасалась, что незваный гость исчезнет бесследно. Иегуда шел следом за ней, едва волоча ноги — так ковыляет глубокий старик, из которого долгая жизнь высосала радость и силы.
Он так долго ждал этой встречи, он столько раз представлял себе, как все произойдет, что, оказавшись рядом с Мириам, вдруг почувствовал, что лишился цели. Он не радовался тому, что наконец-то осуществил мечту, а лишь боялся того, что снова потеряет Мириам. И еще больше опасался того, что мог увидеть в глазах женщины, дороже которой для него не было в жизни.
Но все обошлось. Он не исчез. Она не испарилась.
В доме было тепло. Пахло сушеными травами, острым рыбьим супом, известкой. Еще пахло благовониями и лампионным маслом. Встреча с прошлым всегда мучительна. Но нет ничего болезненней, чем встреча с прошлым, от которого ты сам отказался.
