Земля стонала под ногами, содрогаясь от грохота и силы когтистых лап, которые оставляли глубокие борозды на влажной траве, снова и снова кидаясь в попытке убить чужых их роду Беров, когда в какофонии воплей, рычания и криков, раздался жесткий, сильный и властный голос, произнеся лишь одно резкое непонятное слово, отчего Гризли буквально застыли на своих местах, и на лес опустилась ужасающая тишина, где слышалось лишь тяжелое хриплое дыхание раненых медведей.
Меня трясло, словно в лихорадке и зубы стучали друг об друга, когда тетушка обхватила меня руками, прижав к себе. Она не дрожала, и ее руки были сильны и крепки...лишь сердце глухо стучало в груди, выдавая волнение и страх. Я же еле стояла на ногах, удивляясь тому, как еще не грохнулась в обморок, цепляясь за последние крохи стойкости и рассудка, видя, как медленно расступаются ряды Гризли, словно волны, пропуская вперед медленно идущего мужчину."
"Первое, что я подумала, когда увидела его, что он чистокровный, подобно Северу и Лютому, потому что он шел неторопливо и спокойно, возвышаясь над остальными Гризли едва ли не на голову. Но в каждом его шаге чувствовалась та самая сила и мощь, которую невозможно передать словами, но которую можно ощутить на собственной коже кусающими разрядами.
А еще он был одет. В потрепанные джинсы и клетчатую рубашку, и, увидь я его где-то в лесу, то подумала бы, что это бывший спортсмен, который завязал с карьерой бойца, чтобы заняться сельским хозяйством. Закатанные рукава рубашки были немного замазаны в чем-то напоминающим машинное масло, как и небольшая грязь на джинсах, словно он копался в машине или тракторе, стоя на коленях. У этого Бера было удивительно красивое, простое и одухотворенное лицо...словно он был отцом, строгим, но искренне любящим, и в его черных волосах и аккуратной бороде проступала резкими полосками белая седина, а серые глаза смотрели пристально, но без злобы.
- Доброй ночи, Зоя, - спокойно проговорил он, подойдя почти вплотную к дому и словно не обращая внимания на рычащих и сходящих с ума от гнева за его спиной Беров. Теплая душевная улыбка и клыки, как признак его принадлежности к первой чистой крови Беров, - и тебе, маленькая гостья... - принюхавшись, мужчина улыбнулся сильнее, и как-то озорно сверкнул глубокими серыми глазами, - его значит...кхм....интересно.
- Доброй ли? - недовольно нахмурилась тетушка, тем не менее, кивнув в ответ этому необычному большому мужчине, который подошел еще ближе, совершенно не напрягаясь от вида двух воинов, что были ему под стать. Он рассматривал их, не скрывая этого, но при этом не выказывая никакого негатива, что немного сбивало с толка.
- Прошу прощения за поведение рода Гризли на твоей земле, Зоя...моя вина, что они одичали и забыли правила и законы Беров.