Ночью сквозь толщу леса доносится шепот хищников. Здесь каждое движение может привлечь опасность, и лишь осторожность — ключ к выживанию. Пока я прячусь в корзине, огромный медведь близко подходит, готовясь напасть. В этот момент всё зависит от моего решительного удара....
Янтарь все решил для себя и пойдет до конца, даже если я сейчас лягу на полу и скажу, что он пройдет только через мой труп. Предположим, что Север не даст этому случиться, но сможет ли он остановить брата...захочет ли...
- Янтарь, не смей....
Только Бер улыбнулся кончиками губ, повернувшись к Лютому, и проговорив осторожно и как никогда раньше серьезно:
- Я вернусь на наши земли и постараюсь отыскать свой род...
Все Беры замолчали, напряженно уставившись на Янтаря, глаза которого сияли непреклонностью и его удивительным солнечным теплом.
- Не верю, что Кадьяки смогли уничтожить всех Бурых Беров до одного. А тот, кто остался жив, захочет отомстить за смерть своих близких. Я найду их и приведу сюда...- Янтарь перевел свой взгляд на хмурящегося Севера, - когда Кадьяки доберутся до города?...
Медленно моргнув, Север погрузился в себя. Словно прислушивался внутри к каким-то неведомым процессам, сосредоточенно глядя в одну точку, прежде чем приглушенно выдохнул:
- Максимум 4 дня...
- Я успею вернуться.
-... отпустишь его? - дрожащими губами прошептала я, уже завалившись, если бы не миниатюрные, но такие крепкие руки тетушки Зои, глядя на Лютого, который не стал смотреть на меня, но чуть повернул голову в нашу сторону, давая понять, что услышал каждое слово, как бы тихо я не говорила.
- Не могу держать насильно, Мия.
Странным было слышать, что Лютый обращается ко мне по имени и едва ли не впервые за время нашего с ним знакомства его голос не был насмешливым, холодным и отрешенным, отчего я испугалась лишь еще сильнее, видя, как Север повернулся ко мне, исследуя тревожными глазами.
Должно быть, поэтому Янтарь плавно поднялся со своего места, прошагав до меня и, улыбаясь тепло и так по родному, обнял меня поверх рук тетушки Зои, прижимая к своей широкой горячей груди, к которой я припала так, словно хотела стать ее частью и никогда не отлипать."
"- Успокойся, сестренка.
Горячие большие руки осторожно прижимали меня, поглаживая по спине и словно укачивая, только я все-равно не могла успокоиться, всхлипнув в обнаженную грудь брата:
- Везде Кадьяки. Злые. Чистокровные и кровожадные...
