Ночью сквозь толщу леса доносится шепот хищников. Здесь каждое движение может привлечь опасность, и лишь осторожность — ключ к выживанию. Пока я прячусь в корзине, огромный медведь близко подходит, готовясь напасть. В этот момент всё зависит от моего решительного удара....
- Ну почему мы? - ныли Гризли над кастрюльками с очищенным луком, вытирая свои крокодильи слезы, и ругаясь по-медвежьи, что лучше бы им доверили мясо или хотя бы картошку.
- А кто сломал 8 деревьев вокруг дома и чуть не проломил крышу одним из них? Раз нет мозгов, то работайте руками! - сказал, как отрезал Сумрак, сам крутясь на кухне с каким-то картами.
Теперь утром Север и Нефрит во главе роты Кадьяков выводили всех на обучение, на своем примере показывая, как ведут себя в бою Кадьяки, чего стоит от них ожидать и как при этом выжить.
"Они и правда были просто огромные. Несравнимо большие по соотношению с остальными родами, но к их великой чести и моему большому удивлению, вели себя всегда скромно и очень тихо, лишний раз не произнося и звука, и вообще сами никогда разговоров не начинали, отвечая лишь на поставленные вопросы Сумрака или остальных братьев.
Но лично я была в полном шоке от Нефрита! С первого момента его появления в доме, когда после небольшого разговора с Севером наедине, братья вошли в дом, и Нефрит тут же окинул меня долгим взглядом, широко улыбаясь и взяв осторожно за руку, чтобы поцеловать ее, низко склонившись из-за своего великого роста:
- Добрый день милая леди.
Я так растерялась, что икнула, отчего Нефрит очаровательно рассмеялся, склоняясь надо мной и лукаво заглядывая в глаза:
- Вкусная девчонка. Забавная! Хорошенькая и необычная! Как раз то, что нужно этому угрюмому типу, - пихнул он Севера, закатившего глаза, в бок.
Еще больше я удивилась, когда он вошел в кухню, сладко пропев:
- Удачного дня вам, прекрасные дамы! Моё имя Нефрит, и я буду рад помочь вам в вашем нелегком, но таком благородном труде!
Когда у кого-то из женщин при виде этого сексуального красавчика с пронзительным взглядом и сладкими речами, звонко выпала из рук тарелка, я понимала ее как никто другой.
