Причем настолько качественно, что просто так плетение не снесешь.
– Ирбис! – выкрикнул Клевер, непроизвольно подпитывая свой голос магически, от чего тот прозвучал даже слишком громко.
Стекла в ближайших окнах задрожали и украсились трещинами, будто от удара, но Келу было все равно. Только теперь, оказавшись у последнего препятствия, он осознал, что именно об этом весь день твердило его подсознание. Он должен был приехать раньше! Должен был…
– Ирбис, мать твою! – снова прокричал Клевер. – Если ты сейчас же не выйдешь, я развалю твой дом к демоновой бабушке!
Его уже просто трясло от бессилия и отчаяния. Он понимал, что Эли, возможно, уже мертва, потому что Гаррет принципиально не оставлял врагам ни единого шанса. Если уж он решил посадить ее в подвал, то только для того, чтобы растянуть агонию.
– Чего ты орешь? – недовольно буркнул появившийся из-за угла полуголый глава города.
– Открывай! Бегом. Без вопросов. Все потом.
Тот же лишь одарил Кела недовольным взглядом, раздраженно сплюнул и все же развеял плетения, защищающие дверь в подвал. Знал ведь, что когда Клевер в таком состоянии, говорить с ним бессмысленно.
В тот же момент деревянная створка разлетелась на мелкие щепки, открывая узкий темный проход, за которым начиналась крутая лестница. Едва Кел шагнул в подвал, на стенах с обеих сторон загорелись ряды мелких фонарей. Он сбежал вниз с такой скоростью, что сам себе удивился. С единственной железной дверью пришлось повозиться – из-за нервного состояния магия не слушалась, а сдвинуть эту тяжеленную створку руками было совершенно невозможно.
Да только стоило ему шагнуть внутрь, и он буквально остолбенел. Остановился. Застыл, подобно каменной статуе. Просто смотрел на лежащее на каменном полу худое женское тело и не мог поверить, что перед ним Элира Тьёри… та самая девушка, которая так в него и не выстрелила, несмотря на то, что раскусила.
– Надо же, еще не сдохла, – с сожалением произнес Гаррет за его спиной.
– Заткнись, Ирбис! – зло прорычал Кел. – А лучше уйди. Свали отсюда к демонам! – сорвался он на крик. – И не попадайся мне на глаза, пока сам не позову, или, клянусь, сдерживаться не стану!
Больше он на Гаррета внимание не обращал. Шагнул к грязной девушке в обгоревшем платье, коснулся ее холодного плеча и все же попытался ощутить, осталась ли в ней хоть капля жизни. И едва не задохнулся от облегчения, ощутив, что все-таки успел.
Нет, радоваться особо было нечему, потому что Эли горела изнутри. Ее дар, запертый в пределах тела, никак не мог получить выход и потому сжигал свою хозяйку. Да, она пока еще дышала… сбивчиво, рвано и так тяжело, что казалось, больше не вздохнет. Сердце девушки билось очень тихо… почти неощутимо.