Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Я думала, она просто сочинила историю про мужчину, который живет в горах, и про песню, которую они слушали вместе, чтобы я считала, что у меня есть хороший папа, который хотел бы со мной познакомиться и который обязательно со мной общался бы, если б жил не так далеко.
Мне никогда не приходило в голову, что он умер, до ее последнего срыва.
* * *
К тому времени мне исполнилось пятнадцать лет, но наша жизнь осталась прежней. Всю неделю, приходя домой из школы, я заставала маму в кровати — плачущей или спящей. Видно было, что в какой-то момент она вставала поесть, потому что на кухне царил кавардак, и каждый вечер я убирала за ней, когда возвращалась домой, чтобы там не так ужасно пахло и у мамы не было лишних поводов расстраиваться.
"Я стала приходить все позже и позже, потому что дома было ужасно уныло. Иногда оставалась ночевать у подруг, но боялась, что их родители станут задавать вопросы, если делать так слишком часто. Когда я была младше, то порой спрашивала Анну и разных психотерапевтов, к которым она меня отправляла, почему мама такая.
Я была обычным ребенком, довольно послушным и беспроблемным; по крайней мере, мне так казалось. Хорошо училась в школе, не курила и не пила, не прогуливала уроки. Вот только половину времени мама этого вообще не замечала.
Вот только я не понимала, каким образом.
* * *
Тем вечером, когда я возвращалась из школы мимо «Кэлли» и через парк, было уже почти совсем темно, а у нас в окнах не горел свет. Я решила, что мама уже легла спать — про себя я молилась, чтобы она правда спала, а не плакала, как обычно бывало, когда я приходила домой. Я очень устала и не хотела никаких драм. Спящая мама не представляла особой проблемы.
Я прошла в кухню, потому что ужасно проголодалась.
