Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Он не произносит ни слова, пока мы спускаемся за лыжами и ботинками в неуютный подвал с цементным полом, где валяются драные резиновые коврики и пахнет грязными носками. Лыжные ботинки, пожалуй, самая неудобная в мире обувь, и у меня уходит целая вечность на то, чтобы их надеть. Уилл справляется гораздо быстрее меня, и вот он уже сидит на деревянной скамье, наблюдая за тем, как я пытаюсь затолкать ногу в это орудие пытки.
— Ты как? — спрашиваю я, нацепив первый ботинок и пытаясь разобраться, что делать с кучей пряжек и ремней.
Он поднимает на меня глаза и улыбается.
— Да. Прости. Мой брат порой ужасно раздражает.
Я негромко фыркаю.
— Да нет, он неплохой парень — по-своему даже забавный. Хотя, конечно, мне не с чем сравнить — у меня ни братьев, ни сестер, — добавляю я, чтобы Уилл не подумал, будто я на стороне Адама. — Говорят, все братья и сестры соперничают между собой.
Уилл пожимает плечами.
— Возможно. Он вечно хочет, чтобы последнее слово оставалось за ним. Обожает ставить меня на место.
Внезапно он умолкает.
— Что? — переспрашиваю я.
— Мне неприятно, что Адам принизил меня в твоих глазах. Ему не стоило так поступать.
Уилл опускает голову и наклоняется, делая вид, что поправляет пряжку на ботинке. Я вижу, что он покраснел.
Глажу его по колену:"
"— Не беспокойся об этом. Честное слово, мне все равно, что он о тебе говорит. — Ласково похлопываю его по ноге. — Давай-ка выберемся отсюда, чтобы я наконец-то выставила себя на посмешище где-нибудь на склоне.
* * *
Я уже напрочь вымотана и умудрилась пару раз уронить лыжи, а мы только добрались до небольшой огороженной площадки внизу склона. До нее не больше ста метров, но я едва не сварилась, и пот, выступивший под мышками, стекает вниз, щекоча мне кожу под многочисленными слоями одежды. Знала же, что не стоит так навьючиваться!
— Ну вот. Мы на месте. Это «волшебный ковер», — говорит Уилл, указывая на некое подобие конвейера, идущего вверх по склону.
— И что в нем волшебного? — спрашиваю я, заставляя себя улыбнуться, чтобы это не прозвучало грубо. — Тут же нет никого старше пяти — ты уверен, что я его не сломаю? Мне вообще можно им пользоваться?
Уилл улыбается.
— Да, всё в порядке.
