Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
И «волшебные ковры» только для новичков — видимо, чтобы внушить им ложное ощущение безопасности.
Поначалу я испытываю облегчение при упоминании подъемника с «пузырями», потому что это звучит забавно, но выясняется, что никакого сходства на самом деле нет. Это кабины канатки, которые, представьте, не останавливаются, чтобы в них можно было сесть, как в нормальный лифт. Нет, вместо этого вам приходится гнаться за ними в неподъемных лыжных ботинках, волоча за собой лыжи и палки — желательно при этом не заехать ими кому-нибудь по физиономии, — а заметив свободное место, которое выискивают все в очереди, запрыгивать внутрь.
Только пропустив три «пузыря», хоть мы и стоим первыми, я наконец умудряюсь сделать шаг — или скорее повалиться — в кабину, куда меня заталкивает Уилл. Я падаю, роняя на пол лыжи (и почему от них столько шума?). Уилл помогает мне подняться, пока парочка подростков подбирает мои лыжи и протягивает их мне с коротким «tenez, Madame[4]» и пренебрежительными взглядами."
"Подъемник карабкается вверх, и я мрачно созерцаю в окно роскошный пейзаж под прозрачным голубым небом.
Кабина вздрагивает, и меня на секунду охватывает паника при мысли о том, как она сейчас оборвется и рухнет на землю. Но нет, мы просто доехали до вершины и теперь надо вылезать. Я вываливаюсь на снег, используя палки как опору — слава богу, мои лыжи Уилл догадался взять сам.
Это совсем не похоже на горку, где мы были раньше. Люди проносятся мимо на невероятной скорости. Откуда их столько? Мы что, будем кататься здесь? Меня точно переедут!
Уилл трогает мою руку.
— Ты как? Я понимаю, тут довольно людно, но не волнуйся — мы направимся вон туда, там есть склон поспокойнее, с бугелем, в сторонке от основного потока; там тебе легче будет привыкнуть.
