Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Подниматься ужасно тяжело, и очень скоро я чувствую, как пот катится у меня по спине под лыжной курткой, несмотря на пронизывающий ледяной ветер. Я держусь от Адама на расстоянии — нет смысла вдвоем осматривать один и тот же участок. Уже собираюсь крикнуть ему, что это бесполезно, что я передумал, что я все-таки спущусь и найду инструкторов, мы зайдем в прокат и привезем ему новые лыжи — что угодно, лишь бы спуститься с этой чертовой ледяной горы, на которой ни зги не видно, когда Адам восклицает:
— Одну нашел!
Спасибо и на этом.
— Вот видишь! — торжествует он. — Я же говорил! Все будет в порядке. Вторая наверняка где-то поблизости. Надо просто еще поискать.
Мы начинаем тыкать в снег лыжными палками, но, что бы ни говорил Адам, нет никаких гарантий, что лыжа действительно тут. Рядом ее не видно. И снег очень глубокий.
— А ты не сможешь скатиться на одной лыже? — нетерпеливо спрашиваю я. — Раз уж ты у нас такой опытный?
— Только не по этому склону, ты, законченный идиот, — огрызается он.
Но я больше не могу терпеть этот холод.
— Черт тебя подери, Адам, это просто смешно! Мы оба можем погибнуть, если не будем осторожны. Я сейчас спущусь и найду проводников. Они наверняка уже в штаны наложили из-за того, что мы потерялись. Наверняка на этот случай есть какая-то процедура. Может, они отправят наверх снегоход, чтобы подобрать тебя, или что-то в этом роде…
— Склон слишком крутой, — рявкает Адам.
Теперь мне уже по-настоящему страшно. Адаму, наверное, тоже, но он никогда этого не признает. Один из нас должен что-то предпринять.
— Нет. Я спускаюсь. Мы не можем торчать тут вечно.
— Да какого черта, Уилл, давай же, помоги мне! Мы что, протоптались здесь столько, чтобы ты потом…"
"— Я еду, — настаиваю я. — Позову помощь. Это единственный разумный выход, согласен ты или нет. Если не можешь спуститься на одной лыже, просто жди.
Осторожно кладу лыжи на землю и пытаюсь их пристегнуть, но склон очень крутой, а мне в ботинки и крепления набилось столько снега, что это практически невозможно.
— Ну вот, Адам, полюбуйся! — взрываюсь я. — Какого черта я вообще тебя послушал! Теперь я не могу надеть эти треклятые лыжи!
— Значит, это я виноват? — орет он в ответ.
