Режиссеры приехали в Нижний Новгород, чтобы записать спектакль для радио, но во время представления происходит убийство главного режиссера театра. Москвичам предстоит разгадать тайну старинного драматического театра и найти убийцу среди актёров и коллег.
Если это дама, у нее была бы сумка! Следовательно, это… не дама.
– Вывод так себе, – наморщив нос, сказал Максим.
– Мальчики, – подала голос Софочка. – Как мне вернуть эти деньги, чтобы меня не посадили за ужасное преступление?
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Федька. – Да, шеф?.. Хотя какое преступление?.. Ну, ладно. Благодарю вас, Кузина Бетси, чай отменный.
– А зачем придумывать? – спросила Кузина. – Разве нельзя просто отдать Юриванычу деньги, и все?
– И признаться, что я взяла?! – всколыхнулась Софочка. – И почти что прикарманила?! А он, бедный, так страдал от их потери?! Нет, я готова на все, решительно на все, но если можно, мальчики…
– Можно, – сказал Озеров. – Мы вас подвезем до театра, Софочка. Федь, допивай, пойдем на улицу, там подождем.
– У вас в багажнике, между прочим, совершенно новая ледянка, я давеча купил! Надо хоть два раза съехать! А, Вась?.. Бежим!..
Федя с Василисой по очереди катались с горки на «совершенно новой ледянке», – сначала ехала Василиса, Федя бежал рядом, потом ехал он, и Василиса смотрела сверху, как он едет, – а Озеров думал.
Он был уверен, что знает, кто стащил из директорского сейфа полмиллиона рублей, но это ни на шаг не приближало его… к убийце. И кружевной воротник!.. Вот уж ни в какие ворота!.. Кто и когда его украл? А главное – зачем?!
Какая-то мысль, рожденная этим самым воротником, прошла в сознании, но Максим не обратил на нее внимания.
А мотив? У кого был резон убить режиссера Верховенцева? Выходит, только у жены. Прав Федька, она осталась бы у разбитого корыта. Но если Верховенцева убила жена, значит, она же пыталась сжечь Лялю, подбросив в сумку обрывок любовного письма – как объяснение Лялиного самоубийства, вернее самосожжения. Из обрывка следует, что Ляля совершила убийство, жить с этим не может, и ей проще сгореть, «не оставив даже тени», так, кажется, там написано! Выходит, вдова и есть тот самый «опасный и хладнокровный противник», который ходит где-то близко, но остается невидимым.
«Кому дана такая сила, тот небывалый человек…»
Всю дорогу до театра Софочка вздыхала, сморкалась и повторяла:
– Какой позор, какой ужасный позор… Из-за меня он падет на память покойного папы!..
В конце концов Озеров обещал, что они постараются избежать позора, но чтобы Софочка больше так не делала.
Она еще раз высморкалась в свою пеленку, уставилась в окно и проговорила с осуждением:
– Вам бы все насмешки строить над несчастной больной женщиной.
