Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
– Что нам делать? – спросил Митяй, бережно запахивая на груди отца пальто. – Что теперь, Сева?
– Мне кажется, он теперь не умрет. – Хотелось добавить – пока не умрет, но он не стал. – Его нужно к врачу. Настоящему врачу. – Сева обернулся на Горыныча, тот, кажется, к чему-то прислушивался, на людей больше не обращал никакого внимания.
– И где нам найти настоящего врача?! – Митяй взъерошил волосы.
– В деревне. В деревне был, я точно знаю. Ольга Владимировна рассказывала.
– Был да сплыл. Разбежались все. А кто не разбежался, того фрицы убили.
– Куда они могли побежать? – спросил Сева, скорее себя, чем Митяя, но ответил ему Митяй.
– К партизанам! Если вернуться в Видово нельзя, то пути только два: в город и в лес к партизанам. В городе сейчас тоже будут облавы. Если в Гремучем ручье все так страшно, как рассказывал батя, то искать будут везде. В городе тоже.
Сева не стал спрашивать, кого будут искать, но с доводами Митяя согласился.
– Ты знаешь, где их искать?
– Партизан? – Митяй глянул искоса. – Догадываюсь. Идти придется далеко. Мы его на себе понесем. – Он обернулся, посмотрел на отца.
– Его Горыныч понесет. – Сева посмотрел на Темного пса, спросил: – Ты же поможешь?
Горыныч встал, подошел к дяде Грише, обнюхал всеми тремя головами, тихо проворчал.
– Будем считать, что это согласие, – сказал Сева и дернул Митяя за рукав: – Помоги мне его поднять!
9 глава
Горыныч с заданием справился хорошо, с ношей своей шагал осторожно, но Митяю все время хотелось кинуться к нему, поправить, поддержать беспомощного, обмякшего, точно тряпичная кукла, отца. Сева его не пускал, всякий раз хватал за руку и придерживал. Во взгляде его читалась жалость пополам с решительностью. Митяю было плевать на его жалость, но решительность могла пригодиться.
Путь их пока лежал вдоль проселочной дороги, которая соединяла Видово сначала с Гремучим ручьем, а дальше со старой, давно заброшенной лесопилкой. Про лесопилку ходили дурные слухи, случалась на ней всякая чертовщина еще в те годы, когда на ней кипела работа. То убийства, то самоубийства, то несчастные случаи. Поэтому местные туда не совались.
