Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
— Странно это слышать от вас, Федор Архипович, яблоко от яблони недалеко падает, правда, если яблоня стоит не на склоне. В нашем случае я недалеко откатился, так почему должен поступать как-то по-другому?
— Потому что ты мой сын. Кровь моя!
— Господи, в гробу я видел это родство!
— Ярослав, прекрати!
— И не подумаю. Хватит, достало! До того, как всем объявил, что я твой сын, у меня были мелкие проблемы, которые сильно не заморачивали голову. И вот, ты в моей жизни, твоя фамилия рядом со мною, все пошло наперекосяк.
— Я думал ты ее специально отправил в Москву… — Федор Архипович смотрит сквозь опущенные ресницы, видимо чувствовал себя виноватым, я беру себя в руки, мысленно сетуя, что сорвался.
— Совпало. Я планировал, а она сама решила. Конечно, мог удержать, уболтать, но мне было на руку ее побег из города. Просто не ожидал, что в это время еще Гриша сляжет.
— Жизнь странная штука. Я столько лет общался с Верой, мы, конечно, друзьями не были, но если виделись, то всегда находили тему для разговора. Ирония судьбы, я пару раз видел Гришу, никогда бы не подумал, что мой родной сын его лучший друг…что он всегда был где-то рядом.
Я смотрю перед собою, светлая грусть в душе, ибо понимаю, что другу сейчас намного лучше где-то там, чем было бы на земле. Все-таки рак не простуда, выматывает не только больного, но и близкое окружение.
— Терять близких тяжело, — часто моргаю, ибо когда думаю о Грише мне хочется вспоминать о нем, вспоминать наши проулки, нашу первую сигарету. Вспоминать, как я его первый раз притащил в компанию свободных и доступных девушек, где он смущенно прятал глаза, а я дразнил его, подкалывал. Было разное, нашей дружбе слишком мало было отведено.
— Ты с Лерой общаешься? — встрепенулся от вопроса, некоторое время смотрел в лицо Хищнику, мне смена тона разговора не понравилась, словно мы действительно стали родственником, вот встретились и болтаем.
— Раз в пятилетку, у нее своя жизнь, у меня своя, мы разошлись.
— Жаль, вы были очень красивой парой, она на тебя смотрела, как на самого лучшего мужчину на свете. Но женщине тяжело смириться с потерей, возможно намного позже, когда пройдет достаточно времени, Лера вернется без боли от воспоминаний, глядя на тебя.
