Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
— Что-то моя мать за мною не вернулась.
— Ярослав… — ему кажется впервые нечего было сказать, постоянно смотрит то в тарелку, то на меня, облизывает губы в волнении. — Сейчас я виню себя, что принуждал ее, у меня и мысли не возникало, что она перенесет свою ненависть с меня на ребенка. Если бы я знал, хотя бы через неделю о твоем рождении, поверь, я бы тебя забрал. Ты бы вырос в достатке, всегда бы был сыт, одет и обут. Но, наверное, это мое наказание, что ты не принимаешь меня."
"Поднимает на меня свои серые глаза, блестящие от влаги, с полным сожалением.
— Схожу в одно место.
— Да, конечно, — он улыбается слегка смущенно, с маленькой надеждой, мне даже становится неловко. Он — человек, я тоже, но бывает так, что наше восприятие мира и людей не совпадает, не состыковываются.
В сортире умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало. Лицо выглядит уставшим, да и бороду свою запустил, надо на днях выбраться в барбершоп, постричься. Зачесываю рукой волосы, выключаю воду. В туалет заходят двое парней, я лишь мельком на них взглянул, но тут же насторожился. Медленно вытираю руки бумажными полотенцами, в зеркале наблюдаю за этими двумя.
Выкидываю в мусорное ведро смятую бумагу, иду в сторону дверей, затылком ощущаю шевеление воздуха за спиной. Каждый нерв напряжен, я чувствую опасность каждым своим волоском. Задерживаю дыхание и берусь за ручку, во мне срабатывает инстинкт самосохранения, отклоняюсь чуток вбок, кулак напавшего спечатывается в дверь.
— Сука! — шипит от боли пацан, что скрывал свое лицо.
— Один выстрел и попадешь не в меня, а в своего товарища!
— Тебе все равно отсюда не выйти.
— Это мы еще посмотрим! — отталкивают от себя живой щит и выскакиваю из туалета.
