В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Упал, попытался встать, но кончик моего меча тут же проткнул ему горло, пригвоздив урода к холодной земле.
Двое оставшихся бандитов замешкались. Они явно хотели повернуться к нам спиной и дать дёру, но Дельрин с Дирком такой возможности им давать не собирались. Они налетели на уродов и повалили тех на землю, выбив оружие из рук. Оставались только…
— Эти засранцы сбежать хотели, — побасил Тур, подходя к нам. Одной рукой он волок бесчувственное тело посредника, в другой сжимал волосы отчаянно упиравшейся девки. Бой был окончен.
— В сторону, живо, — рявкнул Вернон. Расталкивая нас, он подбежал к Вигу и начал осматривать его рану. Ушло на это у него не больше нескольких секунд. Затем он поднялся с колен, повернулся к нам и вынес краткий, но ёмкий диагноз.
— Пиздец.
Дела парня и впрямь были хреновы. Он был бледен, как смерть. Пересохшие губы что-то неразборчиво бормотали. Руки до побелевших костяшек вцепились в вывалившийся наружу кусок кишки. Ткань вокруг раны насквозь пропиталас кровью.
— Можешь что-нибудь сделать? — тяжело выдохнул я, убирая меч в крепление на поясе.
"— Только дать настой их скального кровянника, чтобы облегчить боль.
— Айлин?
Девушка не ответила. С побледневшим лицом и остановившимся взглядом она, будто заворожённая смотрела на то, как из раны толчками выплёскиваются всё новые и новые порции крови. Я тронул её за плечо. Она повернулась в мою сторону и непонимающе уставилась на меня. На несколько мгновений повисла тяжелая тишина. Айлин рванулась прочь, прошла два шага и, тяжело дыша, упала на колени.
— Я могу, — отпихнув меня в сторону, мимо прохромал Бернард. Прохромал, и упал рядом с трупом на одно колено. Скрюченный пальцы Вига разжались. Бессвязный шепот затих. На губах бедолаги выступили кровавые пузыри. Из его горла торчал кинжал бывшего капитана.
Бернард с трудом встал и пристально посмотрел на меня. В его взгляде немым укором все ещё читался вопрос: «Ни людей, ни времени, говоришь?» Немного постояв и посверлив меня взглядом, он покачал головой, и хотел было отойти в сторону, но оступился, и чуть было не рухнул на землю.
Дельрин подошёл ко мне, хлопнул по плечу и тихо, так чтобы никто больше его не слышал, сказал:
— Он всё равно был уже не жилец, — немного помолчал и добавил, — Но это должен был сделать ты. А не Бернард.
Я тяжело вздохнул. Нет. Не должен.
