Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
Слуги толпились у распахнутой двери, даже не пытаясь таиться. Виконту и тем более эрлу было не до них. Кале сидел на кровати, склонившись над пациенткой. Раймонд сидел с другой стороны, держа её за руку. Родриг стоял рядом, время от времени принимаясь ходить по комнате из угла в угол.
– Дьявол вас побери, Кале! – воскликнул Раймонд. – Вы – лучший лекарь в королевстве, к тому же Одарённый! Не говорите, что вы не можете ничего для неё сделать!
Лекарь печально развёл руками:
– Увы, господин эрл. Мне правда очень жаль.
Родриг остановился подле кровати, положил руку на плечо Раймонда. Тот словно не заметил.
– Я не верю, чёрт побери, что ей ничем нельзя помочь! Раз она жива, несмотря на всю вашу науку, значит, может, несмотря на неё, и поправиться!
Виконт с силой сжал его плечо, желая вернуть к реальности, образумить, но Раймонд лишь в ярости сбросил его руку.
– У неё был невероятно большой запас энергии, – покачал головой Кале. – И насколько мне известно, она даже не умела им пользоваться. Видимо, произошло нечто неординарное, раз ей удалось пробить многолетний блок. И она никак не могла израсходовать всё до последней капли случайно. Поверьте, Раймонд, она знала, что делает. Разве я не прав?
Тяжело дыша, эрл отвёл глаза в сторону.
– Знала, – хрипло кивнул он.
В этом у него не возникало сомнений.
– Вот видите, – мягко произнёс Кале. – Я очень сожалею, клянусь вам, но девушка сама сделала выбор. Медицина действительно бессильна. Если бы у неё осталось хоть чуть-чуть магической энергии, хотя бы капля, я мог бы уцепиться за неё и восстановить необходимый для жизнеспособности резерв. Это похоже на огонь, который раздувают из искры. Но если даже единой искры нет, пламя уже не возродить.
Раймонд сидел, сжав руки в кулаки, глядя на бледное лицо Денизы. Выражение его было странное, как будто извиняющееся, или это просто его воспалённый мозг интерпретировал таким образом изгиб её губ и другие едва заметные чёрточки? С каждым словом Кале последняя надежда утекала сквозь пальцы.
Сглотнув, Раймонд обернулся к лекарю.
– Смотрите! – закричал он.
