Прошагавший через годы Отечественной войны танкист становится штрафником — человеком, кем не могут быть, но тем не менее оказывается. Его история сквозит легендами и смертельными баталиями, а душа несчастного прикована к безымянным местам, где жизнь узрела все формы: от тяжелых ранений до долгих месяцев в госпитале....
Головной бронетранспортер, виляя, уходил по дороге. 20-миллиметровые снаряды, выпущенные из пушки Т-60, разбили ему задний борт, на дороге лежали два тела. Пока я целился, Шевченко все же всадил снаряд в бензобак. Горящий бензин взвился языком, охватил корпус. Я выстрелил — не пропадать же снаряду. Взрыв разорвал десантный кузов, в котором вряд ли кто остался живым. Крупнокалиберный пулемет выбило из креплений и отбросило на обочину. К лесу убегали трое немцев. Сматывались довольно грамотно, падая, делая перебежки.
Возле моста стучали автоматные очереди и одиночные выстрелы. Десантники добивали экипаж транспортера и полицаев. Когда мы с Шевченко подъехали, все было кончено. Бойцы собирали оружие, гранаты. Один из моих десантников был убит, у второго окровавлена гимнастерка. Господи, опять потери! Но, в общем-то, второму парню повезло. Когда его раздели, увидели, что пуля прошла вскользь, пониже подмышки. Его торопливо перевязывали. Мускулистый, хорошо сложенный мальчишка, совсем незагорелый, покрылся каплями пота и мелко дрожал.
— Что с тобой, крепко ударило? — спросил я.
— Нет, товарищ сержант, — запротестовал тот. — От непривычки. Вначале крепко шибануло, я аж свалился. А сейчас просто холодно.
— Зовут тебя как?
— Никон.
— Интересное имя.
— А чего интересного? — по-прежнему улыбался парень. — У нас под Архангельском многих так зовут.
Это был короткий разговор, буквально на бегу. Я пожалел, что за эти дни у меня не дошли руки познакомиться со своими десантниками.
— Языка! Хотя бы одного пленного, — с досадой проговорил Шевченко. — Не случайно же здесь два бронетранспортера патрулировали.
Но братья-славяне ни одного фрица или полицая в живых не оставили. Били, не жалея патронов. В качестве трофеев нам достались пара автоматов, винтовки и запас ручных гранат. Бойцы завернули в шинель и привязали к броне тело погибшего десантника. Под мост заложили взрывчатку и взорвали. Хотя вряд ли это была большая потеря для немцев.
