Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Третье отделение, за мной! — на ходу, не оборачиваясь, бросил он.
— Ну, унтер — молодчина!… Так отбрил взводного… — еле поспевая за Отто и Ульманом, обрадованно прокомментировал Граабе.
— Чего ты скалишься? — утихомирил его Хаген. Руки и все его тело пронизывала мелкая дрожь. Он чувствовал: еще миг — и он оказался бы на месте Байера. А унтер действительно молодчина. Проучил этого вяленого офицерика.
— Унтер теперь наверняка загремит под трибунал, — развивал свои предположения Генрих.
— Ты бы действительно заткнулся. Операция только началась, — возразил ему Ульман. — Кто знает, чья шкура останется целой после ее завершения. Ты думай в первую голову о своей собственной и старайся, чтобы в тебе дырок не наделали. А за унтера не боись. Он на фронте не первый день. И с офицером разберется. Хе-хе…
Ульман, хмыкнув, сделал паузу, а потом многозначительно добавил:
— Известное дело, русские в первую очередь на офицеров охотятся. Так что очень может так случиться, что наш бравый лейтенантик схлопочет пулю в свой дубовый лоб. И вот тогда уже Всевышнему, на высшем трибунале решать, кто там олух, а кто — нет.
XIII
Стрельба разгорелась неожиданно. Кварталах в двух выше от того места, где находился третий взвод. Сначала воздух разорвала глухая автоматная очередь. Та-та-та… Будто спичка чиркнула. И от нее уже полыхнуло. Винтовочные выстрелы, автоматные очереди слились в беспорядочно нарастающий треск пальбы. Вот утробно и звонко заработал пулемет. На слух догадаться трудно. В третьем взводе ручной пулемет был у Отто. Если это строчат русские, то дело худо.
— Оружие — наизготовку, — скомандовал Байер своему отделению. Они прижались к стене разрушенного двухэтажного здания. Здесь наверняка располагалась администрация села. Угловая часть этажей и крыши сохранилась как раз с фасадной стороны. Другая сторона выходила на соседнюю улицу. Как раз оттуда доносилась стрельба. Отто уже успел сообразить, что все улицы в поселке радиально сходились к площади.
Унтер высунулся из-за угла, чтобы оценить обстановку. Он успел быстро отпрянуть, прижавшись к стене. Тут же длинная очередь прошила пространство вдоль улицы. Несколько пуль сковырнули грунт возле унтера и откололи штукатурку от угла здания.
— Плотно бьют… — выдохнул Байер. — И патронов не жалеют…
Он оглянулся по сторонам.
— Отто, подымешься наверх… — на ходу соображал он. — Возьми Граабе. Прикроете наш выход… Сверху должно все простреливаться… Мы двумя группами двинем вперед. Ульман с парнями… обогнете здание и пойдете по этой стороне, через дворы. Соединитесь с нашими. Их держит на этой стороне пулемет русских. А мы попытаемся перебраться на ту сторону улицы. Когда Отто начнет… Тогда мы зажмем русских с двух сторон.
