Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ему все-таки удалось вскарабкаться наверх. Что ж, этот малый так просто от своего не отступает. Граабе тыкал пальцем в географическую карту. Оконные рамы высадило к черту вместе со стеклами, а она каким-то чудом висела на стене. Перекошенная, будто цеплялась за свое законное место изо всех сил, назло войне и бомбоударам.
— Вот это Германия… — Отто прочертил пальцем на карте контуры границы. Его грязный ноготь вел по темно-сиреневому пятну. — Где-то здесь Потсдам. Там живет Хельга…
— Вы что, по-русски понимаете?
— Что? — переспросил Отто.
— Вы хорошо знаете русский? — еще раз поинтересовался Генрих. В его голосе сквозило явное недоверие.
— Не-ет, если хочешь поднатореть в русском, обращайся к Ульману, — хмыкнул в ответ Отто. — Ему повезло, у него была хорошая репетиторша…
Генрих помолчал, а потом вдруг сказал:
— А она была красивая, правда?…
— Кто? — Отто почему-то сразу понял, кого новичок имел в виду. Ему расхотелось продолжать разговор.
— Ну, та… девушка. На площади…
— Ты действительно сидел? Не похож что-то ты на тюремного волка. Много болтаешь, парень…
Генрих насупился, но тут же отошел и без оглядки выложил:
— Я и года-то не просидел. За кражу меня отправили в кутузку. В Кёльне с дружком обчистили одного олуха. Вот тот уж точно олух… А сам я из Гуммерсбаха…
— Я не спрашивал тебя, за что и сколько ты сидел. В штрафном вообще не принято об этом распространяться. Запомни на будущее… — сплюнул Хаген.
XVI
Плевок его по дуге картинно упал на первый этаж через дыру, зияющую в полу, а Отто принялся расчищать место под картой. Здесь было навалено много обломков кирпичей и штукатурки.
— Герр Хаген…
— Чего тебе? — уже с раздражением отозвался Отто. — Вниз камни не скидывай. Русские могут засечь шум или пыль через проемы…
— Герр Хаген, — не отставал Генрих, — а как вы разобрались в карте, если не знаете русского? Это же русская карта…
— Ну, ты даешь, — Отто даже приостановился. — Ты что, в школе не учился?
— Как вам сказать… — Генрих замялся. Ему явно не хотелось выглядеть остолопом. — Я больше помогал отцу в мастерской. Он у меня занимался починкой обуви.
— Чтобы разбираться в географических картах, не нужно знать язык. Это карта Европы. Она одинакова и у нас, и у русских. Почти… Здесь Германия намного меньше, чем на наших картах…
— Да… — удивленно протянул Граабе. — Я-то больше силен в других картах. Их еще называют картишками…
Он засмеялся, довольный своей шуткой. Но потом вдруг посерьезнел:
— Герр Хаген…
— Ну, чего тебе? И перестань звать меня герр Хаген. Зови меня Отто…
— Хорошо, герр… Простите… То есть прости… Отто, — Генрих, снедаемый любопытством, потер нос. — А что… и Кёльн тоже есть на русской карте?
— Конечно… — Отто уже чувствовал себя учителем географии.
