Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Полог плащ-палатки, присыпанной песком, откинулся, и оттуда высунулся ствол винтовки, следом — голова Ульмана.
— Хаген, мы здесь! — Ганс не сдерживал радости. — Я уже думал, ты не вернешься…
— Ну вы и замаскировались!… — обрадованно откликнулся Отто, подбегая к ним. По лестнице спускался уже третий боец.
— Бери лейтенанта. Мы должны упаковать его в плащ-палатку и поднять наверх.
Они взяли палатку и быстро соорудили вокруг Паульберга что-то на манер люльки. Веревкой, в несколько обхватов, ее закрепили вокруг тела. Вверх лейтенанта тянули четверо, а Отто подталкивал снизу, шаг за шагом делая вверх по ступеням. Дважды он чуть не сорвался. Пришлось цепляться за плащ-палатку. Тогда испытуемым, которые были наверху, приходилось вместе с Паульбергом удерживать на весу и его.
XVII
— Ульман, тебе надо выбраться наверх вместе с командиром… — произнес Отто. Он подтолкнул Ганса к глиняным ступеням.
Однако Ульман уперся. Видимо, ему до смерти надоело возиться с Паульбергом.
— Погоди, я с вами… Куда вы собрались?… — Ульман решительно перехватил винтовку, всем своим видом показывая готовность лезть хоть к черту на рога.
— Эй, солдат… — его окликнул ефрейтор Ремер. — Не лучше ли тебе перевести дух?… Нас ожидает серьезная заваруха…
— Нет, — еще решительней замотал головой Ульман. — Панцергренадеры не боятся заварух…
— Или ты?… — с добродушной улыбкой переспросил старший группы.
— До того как попасть в «пятисотый», Ганс служил в дивизии «Гроссдойчланд»… — пояснил Отто.
Улыбка сошла с лица ефрейтора.
— Хорошо, солдат… — Голос Ремера звучал уже совершенно серьезно. — Переходишь в распоряжение нашей разведгруппы. За лейтенанта будет отвечать Пауль. Доставит его к фельдшеру…
Команда вместе с веревкой ушла наверх.
— Идем тихо… Главное, не шуметь. Достаточно близко, чтобы не терять друг друга из виду Но на ноги друг другу не наступать… — ефрейтор Ремер уточнял задание быстро, по-деловому, делая после каждой фразы короткие паузы.
— Наша цель — добраться без шума до перемычки и ударить по русским, — продолжал говорить Ремер. Ульман, который вообще не знал, каковы цели разведгруппы, слушал, наклонившись ухом к самому лицу ефрейтора. Тот тычком мощного увесистого кулака отодвинул фигуру Ульмана на пару шагов от себя.
— Эй, не наседай, панцергренадер… И так темно, а еще ты свет загораживаешь… Короче… Наш главный козырь — неожиданность. Мы должны свалиться на русских как снег на голову.
— Интересное дело… Как это мы можем свалиться на их головы со дна карьера?
Нескрываемая ирония звучала в голосе спросившего. Видно было, что он спросил для смеху. И вся фигура, какая-то развинченная, не стоявшая на месте, выказывала разбитной характер ее хозяина.
