Девятый год моей жизни в стране черноголовых начался с приятного события — рождения второго сына у Иннашагги, названного Мескиаггашером в честь какого-то легендарного предка. Я не собирался его заводить, чтобы не опасаться рождения четвертого ребенка, но так уж вышло. Инна была буквально заряжена на рождение сыновей. Именно так она воспринимала роль жены энси. У Мескиаггашера волосы были черные, кожа смугловатая, а глаза серые.
В августе пришли тревожные вести из земель гутиев. Этот народ жил в горах северо-западнее Лагаша.
Время от времени гутии вместе с луллубеями и субареями нападали на северные шумерские города. До Лагаша пока не добирались, слишком далеко, поэтому я мог бы не напрягаться, но больно уж мне понравилось получать дань. Да и армия засиделась без дела и добычи, а она, если не воюет с кем-либо, начинает воевать сама с собой.
На этот раз взял с собой и колесницы. Застоялись они без дела. Да и хотелось проверить некоторые идеи, пришедшие в мою голову во время тренировок личного состава.
На учениях получалось превосходно, а вот как будет в бою — вопрос на засыпку. Колесницы ехали по суше, по левому берегу реки Тигр. Следом за ними шагали пехотинцы налегке. Припасы, щиты, копья везли на речных плоскодонных судах. Я поменял щиты у своих копейщиков из второй и последующих шеренг. Теперь у них были прямоугольные меньшего размера и более легкие, чем те, что у первой, наподобие римских, которые я видел в Музее римской цивилизации в двухтысячном году нашей эры, на рубеже двух веков и двух тысячелетий.
У лучников щит остался небольшим и легким, но добавились еще и доспехи из двенадцати слоев льняной ткани, замоченных в вине и морской воде. Такие доспехи надежно защищают от стрел, почти хорошо от камней, выпущенных из пращи, и плохо от удара копья, топора или дубины. Так ведь лучникам и не надо будет сражаться врукопашную. Разве что дела пойдут совсем уж плохо."
"Следом за армией брели толпой добровольцы, вооруженные, чем попало. Они набежали не только из городов и сел Лагаша, но и из соседних государств, даже из Уммы.
Во все времена есть люди, которые не хотят служить в армии, зато не прочь рискнуть и поживиться во время боевых действий. Питание они добывали сами, так что меня их проблемы не интересовали. Единственное — мои воины следили за ними, чтобы не грабили крестьян, когда шли по Лагашу. Пришлось несколько человек повесить, после чего остальные усвоили, что в своем государстве граблю только я.
