В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Старики молча кивают, разворачиваются и неторопливо выходят со двора. Я смотрю на их согбенные спины и прикидываю, что они сейчас думают? Хватает ли у них ума материть тех, кто повел гутиев в поход на шумеров, который закончился уничтожением половины их войска? Думаю, что нет. Виноваты боги и только они. Для этого богов и придумали.
66
Охочие люди так и не смогли захватить Эшнунну. Мне сказали, что просто не успели до моего возвращения, но, как я догадался по многим признакам, начиная с упаднического настроения в их рядах, шансов на победу не было.
— Иди к своим согражданам и расскажи им, что я вместе с их энси Энтеной и лугалем Игмилем победил гутиев и пришел сюда, чтобы по воле богов наказать жрецов, — предложил я Эрибаму.
— Я знаю, что и как им сказать. Не сомневайся, я уговорю их, — пообещал он.
Эрибам ушел к главным городским воротам и проторчал там с час. Что он говорил горожанам, я не стал выяснять. Он — лицо заинтересованное в том, чтобы эшнуннцы сдались мне.
Лугаль Эшнунны пришел ко мне и сообщил:
— Ночью мы должны встретиться кое с кем. Нам надо, чтобы никто не мешал и не нападал на город, если откроют ворота.
— Если я отведу людей ото всех ворот, это покажется подозрительным. Выбери одни, я поставлю возле них надежных воинов, которые не будут совать нос в ваши дела, — предложил я.
Так мы и сделали.
