В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Обычно близко к городу находится собственность энси, его родственников, верховных жрецов и очень богатых горожан. Беднота владеет маленькими полями, которые далеко, у некоторых километрах в пятнадцати от города и Евфрата. На каждом углу поля стоит каменный столб или стела с высеченным на нем именем владельца. Разделяют поля каналы шириной от сантиметров двадцати до метра. Через них обязательно перекинут короткий широкий мостик, изготовленный из пучков тростника, обмазанных глиной, смешанной с битумом. Меня заверили, что такой мостик выдерживает даже груженую повозку.
До лагеря армии Ура ехать пришлось минут двадцать. Она прибыла только вчера к вечеру и расположилась в километре от Евфрата, чтобы с берега не была видна. Вроде бы враг еще не знает о нашем прибытии. В мирное время утаить такое количество людей было бы невозможно, но сейчас мало кто шляется в этих местах по суше, а всех, плывущих вверх по течению, задерживают по моему приказу. Месаннепадда сидит на пеньке от финиковой пальмы под большим навесом из грубой шерстяной ткани, натянутым между двумя молодыми деревьями и двумя воткнутыми в землю шестами.
Мальчик — шумер, отданный в рабство отцом, арендатором земельного надела у энси, чтобы погасить долг. Отец имеет право отдать своих детей в рабство, но всего на три года.
Мальчик-раб достает из кожаного мешка еще один бронзовый кубок, на боках которого копейщики поражают львов.
