В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Хищники изображены маленькими, из-за чего кажется, что воины побивают домашних кошек. Наполнив кубок пивом, подает мне. Напиток выдохся и впитал взамен запах кожи. Одна радость — это жидкость, которая утоляет жажду.
— Что там? — интересуется Месаннепадда.
— Костер зажгли. Значит, гонец добрался, наш план приняли, — докладываю я и добавляю: — Враг пока не знает, что мы здесь.
— Это хорошо! — радуется энси Ура. — Значит, сделаем, как ты говорил.
25
Утро выдалось пасмурным и сырым. Дождь всю ночь думал, пойти ему или нет, и решил реализоваться в виде мелкой водяной взвеси, которая, казалось, неподвижно висела в воздухе.
В конце ночи вся наша армия подтянулась к городу Уруку, остановившись в паре километрах от него. Когда небо посветлело, первыми тронулись в путь колесницы. Их всего двадцать две. Хотелось бы сравнить их с танком с движком в четыре лошадиные силы, но не получается.
"На моей возничим Мескиагнунна. Сам напросился. На нем, скорее всего, позолоченный, иначе был бы слишком тяжелым, бронзовый шлем, алая рубаха и черная войлочная бурка с нашитыми на нее бронзовыми бляхами овальной формы с барельефом в виде морды льва, застегнутая на шее золотой булавкой, такой же, какую будут называть английской, только большого размера и с головкой в виде цветка.
Шлем у меня проще, из оловянной бронзы, более твердой, чем мышьяковая. Шумеры умеют получать чистую медь и потом смешивать ее с оловом. От бурки я отказался, потому что будет мешать стрелять из лука и махать саблей, но надел изготовленный по моему заказу трехслойный панцирь: сверху и снизу воловья кожа, а внутри слой войлока.
