Эта книга — живописное свидетельство о прошлом Сибири, с ее суровыми просторами и необычными традициями. Читатели окунутся в особую атмосферу местных краев и времен, исследуя незаурядные свидетельства Елены Михайловны Дутовой и других историков-краеведов.
Но можно было пойти к Мишеньке Петровичу, новому молодому доктору, смиренно попросить спирту. Уже не раз ходил и неумело врал: «Коллега, не одолжите ли spiritus aethilicus? Мне требуется для некоторых опытов». Какого рода опыты он ставил, все прекрасно знали. Мишенька Петрович не отказывал, но давал немного и с таким лицом, точно яд вручал. Унизительнейшая ситуация! Однако пьяницы, как мертвые, страху и стыда не имут.
Невысокого роста, высохший, с пучками всклоченных седых волос на полулысой голове, доктор замахал руками на Федота и Акима, которые и поздороваться не успели:
– Не практикую! Идите к Михаилу Петровичу!
– Нас хозяйка, Анфиса Ивановна Медведева, за вами прислала.
– Какие еще роды?! Сказал же – не практикую! Убирайтесь!
Аким достал бутылку и показал доктору.
– Что это?
– Дык, самогон. Чистейший. Анфиса Ивановна гонит, лично фильтрует и молоком осаживает.
– Фильтрует, осаживает, – бормотал доктор и протягивал трясущиеся руки к бутылке.
Выпив, доктор крякнул и разом подобрел:
– Неплохой продукт. Кто рожает? Твоя жена?
– Не, хозяйкины невестки, обе на сносях.
– Путано выражаешься, братец. Еще налей.
После третьего стакана (пожадничал, думал – унесут бутыль) на Василия Кузьмича накатила алкогольная радость жизни, и он принялся разглагольствовать:"
"– Акушерство и гинекология – моя первая специализация.
