Эта книга — живописное свидетельство о прошлом Сибири, с ее суровыми просторами и необычными традициями. Читатели окунутся в особую атмосферу местных краев и времен, исследуя незаурядные свидетельства Елены Михайловны Дутовой и других историков-краеведов.
Из Москвы пришел приказ:Целоваться сорок раз!Данилка остановился напротив Прасковьи и, ухмыляясь, протянул ей сладкий пряник. Она помотала головой и вжалась спиной в торс Степана.
– Перебьёсся! – сказал он, поднимаясь и ставя девушку на ноги. – Спасибо честной компании! Будьте здоровы!
Пошел к выходу, подталкивая впереди себя Прасковью.
Данилка побелел от гнева. Сашка, нисколько не огорченный позором друга, запел:
Елка сухая, топор не берет,Милка скупая, никак не дает!Грянул общий смех, сметая возникшую было неловкость.
Гармонистов у нас много,Балалаечник один.Давайте, девки, сбросимся,По разочку дадим!Она шлепнула Сашку по голове кулачком, следом и от других досталось ему оплеух. Мир и веселье были восстановлены.
Степан с Прасковьей сошли с крыльца и укрылись за ним от ветра.
– Ты подумала, Парасенька? – спросил Степан, прижимая девушку к себе.
– Чего ж думать, Степушка? – глухо сказала она, зарываясь носом в отворот его тулупа и втягивая, точно зверек, родной запах.
– Соболек ты мой, – нежно шепнул Степан.
Он ее часто называл собольком, хотя Парасе казалось, что ничего в ней соболиного нет – ни бровей, ни пушистых волос. Но звучало сладко. Степан, грозный с виду, могутный, авторитетный, с ней наедине становился мягким и ласковым. Его большие руки – кулаки с голову ребенка – касались ее бережно, с заботой. Поначалу робевшая до немоты в его присутствии, Парася постепенно перестала пугаться, а потом почувствовала свою власть над этим самым лучшим, красивым, сильным, умным, наипрекрасным человеком.
– Ты чего там нюхаешь? – Степан поднял ее лицо, взял в ладони.
– Сладко пахнет.
– Да чем же?
– Тобою.
– Ах, Парасенька! – Он снова прижал ее к себе. – Голубка ты моя, пичужка…
Она хихикнула кокетливо:
– Это что за животное я? Чудо-юдо какое-то. Соболек крылатый с клювиком?
Степан тоже рассмеялся.
– Парася, нам пожениться надо.
– Хорошо.
– Но в церковь я идти не могу: ни по совести, ни по долгу, ни по положению. Понимаешь?
– Понимаю.
– Мы с тобой распишемся по новым правилам.
– Не могу я без венчания.
