Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
И вообще, что за бред?
— Гош, время идет. Отойди и позволь мне закрыть дверь. Если я не встану на старте через восемь минут, то проиграю.
Мэл начал осознавать, что мое участие в соревновании более чем реально.
— Ага. Гонка, — потер лоб. — Но почему? Ильмира что-то рассказала? Не верь ей, Эва. Она соврет и глазом не моргнет. Откажись!
— Нет, Мэл. Это пари.
— Черт! Неужели не понимаешь, что подписалась на самоубийство? Ты и ста метров не проедешь без аварии! Погоди, у тебя зрачки вытянутые. Овальные. Ты что-то пила? Эва, что ты приняла? — затормошил он меня.
— Настойку паратиры. Успокойся. Проеду как по маслу.
— Как по маслу?! — взвинтился Мэл. — Ты соображаешь, что говоришь? Сейчас я устрою этой козе хорошую жизнь!"
"Вскочив, он направился к Ильмире, чей автомобиль занял левую полосу у стартовой черты. Я же подъехала к организаторам. Колеса машины мгновенно откликались на малейший поворот руля, и мне понравилась высокая чувствительность рулевого управления и тормозов.
— Готова? — спросил парень, обычно вещавший в мегафон.
— Всегда готова, — ответила я и поклялась вслух, что во время гонки не задействую волны себе на пользу, а противнику — во вред. Хотя какой резон в клятве, если не вижу дурацкие гребни и впадины?
Тысяча висов перекочевала в карман к организаторам для пополнения рисковой кассы. Зрители переговаривались и изучали меня и тачку от Алесса. Они не могли определиться, плюнуть им и отправиться в столицу или остаться и поглядеть на заявленное бабье состязание.
Выполнив необходимый минимум дел, я повела машину к стартовой черте — туда, где стоял «Торнадо» южанки. Мэл общался с девицей весьма эмоционально и жестикулировал.
— Заметь, она сама выбрала способ пари. Никто не тянул за язык, — услышала я ответ Ильмиры, подъехав.
— Откажись от гонки, — потребовал Мэл. — Это смешно. Кому и что доказываешь?
— Почему смешно? Твоя подружка отнеслась к пари вполне серьезно.
— Когда-нибудь ты огребешься, — процедил он и повернулся ко мне с решительным видом. — Следовало давно сказать, а я не мог… Эва, несколько дней назад она подкараулила меня после работы…
— Подкараулила? — фыркнула Ильмира. — Мы встретились случайно. Как в кино.
— Подкараулила и сказала, что хочет поговорить по важному вопросу. Ну, и… внезапно поцеловала. Эва, это вышло случайно! Я бы врезал ей, но женщин не бью.
