Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
Дочка дипломата не остановится, пока не разведет нас в разные стороны шантажом, лестью, обманом и интригами. Её заинтересовало, как долго выстоит пара «столичный принц + слепая мышка», и выдержат ли наши отношения проверку трудностями — ревностью, подозрениями, недоверием. Наверняка на нас с Мэлом уже сделаны ставки, и невидимые зрители ждут развития сюжета.
Мэл хмурился, кусая щеку изнутри. Щелк — на экране высветились цифры «6.0».
— Бесполезно переубеждать, да?
— Да. Впустую.
При всех различиях мы с Мэлом похожи в одном.
И Мэл понял это.
— Ладно, — согласился, прислушиваясь к своим мыслям. — Но при одном условии. Ты поедешь на «Турбе».
— Почему? У меня хорошая машина."
"— Я не доверяю ей. А у «Турбы» максимальный уровень безопасности, она выдержит лобовое столкновение. Быстрее, если хочешь участвовать!
Рокировка произошла в считанные секунды.
— Так, температура в норме… Черт, бензина не хватит. Дэн, долей! — крикнул он, высунувшись.
Дэн подогнал свою машину и, засифонив шланг, начал сливать бензин из бака. К нему присоединился Макес.
— Помочь? — спросила Ильмира, наблюдая за суетой.
— Отвянь, — огрызнулся Мэл и вытащил из бардачка мятую квитанцию с пером.
— Запоминай, — сказал, чиркая на обратной стороне бумажки.
Под рукой Мэла вырисовался замкнутый контур, отдаленно напоминающий перекошенный параллелограмм.
— Нет, — скомкал он бумажку. — Я поеду с тобой.
— Исключено, — сказал Дэн, поднимаясь с корточек. — Правила запрещают.
На гонках катались в одиночку, чтобы избежать недоразумений и конфликтов.
