В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Сразу стало ясно, что пловец из него никакой. Нелепо загребая руками, он поплыл куда-то в сторону – в расчете неизвестно на что.
– Живым! Выудить его живым! – запоздало выкрикнул Месснер.
Солдаты отреагировали раньше, автоматически, как учили. Автоматы дернулись, сухо затрещали; пули выбили из свинцовой воды цепочку фонтанов. Два фонтана вышли красными.
Проклиная на чем свет стоит исполнительных и твердолобых сынов вермахта, Иоахим Месснер беспомощно наблюдал, как ценный подотчетный экземпляр скрывается под водой.
Остальные экземпляры взирали на место, где только что был Оська, с ужасом, к которому примешивалась толика зависти. Месснер, придя в себя, отбросил благодушие и решил, что пара затрещин не повредит «материалу», пережившему застенки фон Троттнова и опыты доктора Валентино.
Увлекшись, он не обошелся одной парой затрещин, и «материал» в полубессознательном состоянии доставили на катер почти что волоком.
Глава девятая
МЕДИКИ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
После снятия экипажа на эсминец «Хюгенау» пожаловали новые люди.
Члены нового экипажа не были похожи на моряков.
Все они сплошь были, конечно же, военными – иначе и быть не могло, – но явно не имели никакого отношения к морю. Количество людей, разбирающихся в устройстве эсминца, сократилось до минимума и приобрело статус хозяйственно-технической обслуги. Их было ровно столько, сколько требовалось для поддержания в корабле жизнеспособности.
Ремонтные работы, проведенные ранее на «Хюгенау», тоже не укладывались в привычную схему. Конечно, все повреждения, полученные в ходе атаки, были залечены, но этим дело не кончилось. Наоборот, эсминец был дополнительно подвергнут странным преобразованиям. Последние коснулись, в основном, перекрытий, нижней палубы, переборок и люков.
Крейсер заметно отяжелел.
Во многих местах появились необычные свинцовые настилы, в которых угадывалась изолирующая функция, но с какой целью делалась изоляция, никто из ремонтников не знал, благо никогда прежде не сталкивался с подобным. И не особенно стремился узнать.
Кроме того, на борт эсминца были доставлены прежде невиданные контейнеры, под усиленной охраной.
Появились медики – на сей раз настоящие, сведущие в инфекционных болезнях, не чета «доктору» Валентине Баутце.
