Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А сочетания из кольчужной рубашки и мисюрки являлось достаточным для прохождения верстания по доспеху. Это был худший вариант. Но вариант.
Так или иначе Андрейка надел кольчугу с мисюркой. Подпоясался поясом с саблей. Взял щит и копье с сулицами. В общем – быстро и несложно. Ту же кольчугу накинуть – секунды. Однако Устинка с Егоркой его уже ждали, успев изготовиться раньше. Хотя обычно не сильно спешили. Видимо медведь в них тоже что-то поменял.
Собрались.
Устинка по кивку Андрейки запрыгнул на крышу землянки. И тут же пригнулся. А несколькими секундами спустя спрыгнул обратно.
– Тати. – тихо выдохнул он.
– Почем знаешь? – осведомился отрок.
– Что я их раньше не видывал? Сам глянь, коль мне не веришь.
И парень глянул. Осторожно выглянул из-за стенки землянки. Сбоку, чтобы не мельтешить лишний раз над крышей.
Люди как люди. Одеты, как и почти все в эти времена, в какие-то лохмотья и рванье. Так бы и за крестьян можно было принять или еще за кого мирного. Но было одно «НО». Эти кадры тащили в своих руках оружие. Самое что ни на есть примитивное. В основном дубинки. У парочки имелись короткие, легкие копья. Еще один красовался с саблей – видно их атаман. В общем получалось, что защитное снаряжение Андрейки мало подходило для борьбы с таким противником. Разве что щит в тему. Все же остальное… увы… кольчуга ударной нагрузки не держит, как и любой другой мягкий доспех. Про шлем и речи не шло. Он был теперь больше для красоты и больше отягощал, чем помогал.
Доспехов у этого разбойного люда не имелось никаких. Не считая тряпок. А в этих самых тряпках просматривалось несколько стеганых халатов. Откуда они их взяли – вопрос. Но вряд ли нашли на дороге. Это не самое дешевое имущество и просто так от него избавляться не станут…
Шли они достаточно спокойно и уверенно. Так как числом их было почти два десятка. Крупная банда. Как она сюда просочилась – вопрос. Но ответ на него Андрейку не интересовал.
По-хорошему требовалось отступать. Связываться с отрядом, имеющим столь значимое численное превосходство не хотелось. Это выглядело сущим самоубийством.
Но отступать куда?"
"К реке? Так она замерзшая и по ней далеко не уйдешь. Эти гости незваные прекрасно увидят следы на снеге. Поймут, сколько людей убежало, и пойдут по следу. Получится при таком раскладе удрать или нет – писями по воде виляно. И парень не стал сильно уж на этот формат бегства рассчитывать. Просто потому, что им отходить придется с грузом, унося самое ценное. Хотя бы деньги и оружие. А эти побегут за ними налегке. Да и даже если все бросить да удрать, то жить дальше как? И ладно бы верстание. Черт с ним. Жрать то что? Спать где? Греться как? Вероятность гибели при таком раскладе, на его взгляд достигала ста, ну край, девяноста девяти процентов.
