Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Эти люди росли с твердой уверенностью в том, что там, на небе, сидит Бог – суровый, но справедливый. И он все видит. А в лесу бродят леший с кикиморой. В речке водятся русалки с водяным. Дома живет домовой… и так далее, и тому подобное. И пренебрегать правилами сожительства с этими существами может оказаться фатально. Хуже того, Устинка с Егоркой были крестьянами. Поэтому выросли в самым тесном соприкосновение с природой и старыми верованиями. Еще дохристианскими, которые сохранялись на селе в XVI веке весьма крепко. Да, все они формально были христианами, причисляя себя к ним. Но… но… но…
Андрейка же в очередной раз предстал в их глазах как тот, кто видит всех этих волшебных существ. Как тот, кто может разговаривать с животными. Ведь волки те молодые с ним вроде как сдружились. Теперь еще и разговоры о Смерти…
Зачем парень их затеял?
Да черт его знает? Просто интуитивно показалось лишним ругать смерть в такой момент. Но… это было очередной залет. Местные такого даже по пьяни буровить не станут. Слишком для них все это серьезно и реально…
Глава 10
1553 год, 21 февраля, где-то на реке Шат
Обед.
Что может быть лучше?
– Опять волки воют… – угрюмо заметил Устинка, тяжело вздохнул и встал, направившись к оружию. Егорке тоже не требовалось особого приглашения. Андрейка им доходчиво объяснил, почему блохастики тогда с медведем так отреагировали. Теперь вот – опять – в три глотки воют.
Рядом с отроком лежало не только его оружие, но и доспехи. А он успел доделать кольчугу и соорудил примитивный шлем – мисюрку. Он представлял собой обычную тарелку, прикрывающую темечко, от которого вниз, на шею и плечи, спадали кольчуга. Строго говоря, это был кольчужный капюшон с ронделем на темечке, чтобы голову не раскололи рубящим ударом. Этот шлем считался самым простым и дешевым в регионе. И, как следствие, самым доступным.
Защитные качества мисюрки, конечно, оставались на уровне цены. То есть, были очень низкими. Она, по сути, защищала только от легких сабельных ударов, преимущественно кистевых. Да от стрел в какой-то мере, больше уже на излете. Поэтому, по возможности ее избегали, стараясь обзавестись либо чем-то более надежным, либо более дешевым.
Андрейка, пока занимался кольчугой, думал о том, какой шлем к ней приспособить. Крепко думал, прикидывая разные варианты. Но так получилось, что после изготовления кольчуги осталось много небольших кусочков-заготовок. И он волей-неволей вспомнил про мисюрку, которую и решил себе сделать для начала. Тем более, что в плане цены, она прекрасно подходила на роль «трофея», снятого с разбойников.
Потом он себе, конечно, соорудит или добудет что-то поинтересней. Но это будет потом. Мало ли как сложится весна? Может быть всю ее придется пробегать в заполошных делах.
