Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Определенный смысл в словах парня имелся. И лишний раз оскорблять ту, кто за ними придет действительно не имело смысл.
– Смерть, – меж тем продолжал Андрейка, – она разная. Для кого-то злая старуха, обрывающая радостную жизнь, а для кого-то прекрасная красавица, ставящая крест на мучениях. Каждому по заслугам его. И по словам.
– Неужто младенцы, мрущие как мухи, успели как-то Смерть обидеть? Те, что еще и говорить не умеют?
– Не все так просто, – развел руками Андрейка. – Иной раз и за грехи отцов детям держать ответ приходится. А иногда и за проступки дедов.
– Ох… грехи наши тяжкие… – пробормотал Егорка и перекрестился.
– Вот-вот. Так что лишний раз не дразни нашу мрачную красавицу. А то в следующем бою она не наших супостатов, а нас приберет. Просто из вредности. Смерть – это серьезно. Не злите ее. Уяснили?
– Уяснили хозяин, – хором произнесли Устинка и Егорка, странно переглядываясь и косясь на отрока.
Тот ведь стоял и, смотря куда-то в поле, улыбался. Там никого не было. Во всяком случае, они ничего не видели. Однако в контексте этого разговора они подумали, будто бы он увидел там саму Смерть и теперь заискивает перед ней и льстит.
Андрейка же вдыхал свежий морозный воздух и любовался жизнью… своей жизнью… И улыбался от того, что ему удалось выбраться живым и здоровым из очередной смертельной передряги. Близость гибели неслабо его взбодрило. А ее избежание дало эффект, сравнимый со стаканом водки. Словно он его жахнул. Стало хорошо так, что он аж зашатался. И по всему телу какое-то тепло растекалось.
О том же, что в очередной раз, волей-неволей он стал виновников очередного мистического казуса, парень не думал. Слишком весь этот мир был ему непривычен. Вот и вляпывался на каждом шагу.
Сначала там – в Туле, когда переменился по взмаху руки. Потом здесь, когда «из говна и палок» сделал дорогую краску. С волками, опять же, учудил немало. Как во время ночного нападения, так и потом – у лося и далее. Ведь Устинка и Егорка слышали, что он говорил вожаку. Выйти не решились, а стоять у духовых окошек и наблюдать за своим хозяином сдюжили. Из сеней. И вот теперь – новая странность, которую их мозги трактовали однозначно в привычном и понятном им мистическом ключе.
Ведь на дворе стоял XVI век с его парадигмой рационально-мистического восприятия мира. Для многих жителей XXI века может показаться странным, но люди тех лет мыслили рационально. За тем исключением, что существование Бога и каких-то иных мистических компонентов вроде русалок, домовых и ведьм для них являлось таким же реальным, как и яблок, огурцов и медведей. Да, их нельзя пощупать, взвесить и измерить. Ну так и что? Ветер тоже никто не видит, однако же он срывает крыши с домов.
