В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
А также целый мешок всякой всячины полезной, не считая кое-каких инструментов, что парень закупал ранее у Агафона или изготавливал сам. Легенда обретения «новых» железок была проста и полностью совпадала с доспехами. Отбил у разбойников. Откуда они у них? А он почем знает? Оставлять столь ценные вещи, полученные немалым трудом в землянке он не собирался, так как не был уверен в своем возвращении обратно. Ситуация ведь в Туле обещала быть ОЧЕНЬ веселой.
Ну и, само собой, монеты. Все пятьдесят семь рублей, полученные за краску.
Доплыли. Причалили. Выбрались на берег.
Тула, по сравнению с прошлым годом, выглядела намного живее и свежее. Во многом отстроился посад. Да и прибрались после разорения, наведенного татарами, из-за чего всюду не валялись трупы людей и животных. А они наблюдались даже спустя неделю – когда Андрейка вернулся с краской к Агафону.
Вышел на берег отрок.
Подождал. Понаблюдал. Однако к нему никто не бежал. Да и вообще никто особого интереса не проявлял. Прибыл и прибыл. Мало ли таких тут ходит? Поэтому оставив холопов бдеть в лодке он сам отправился к Агафону. Требовалось закрыть финансовые обязательства.
– Андрейка? – окликнул его купец и как-то даже лицом посветлел, что парня немало насторожило. – Рад, что ты выжил.
– А я-то как рад, – едва заметно улыбнувшись, ответил отрок.
– Я не шучу.
– Помнится, в нашу последнюю встречу ты примерялся меня прибить и ограбить.
– А кто без греха? – вполне добродушно улыбнулся Агафон. – Нет, ты скажи. И я плюну ему в лицо, ибо лжец.
– Что же поменялось? Откуда такая приветливость?
– Ефрем. Он на моей сестре женат. А сын его, считай, племянник мой. Ты их из беды вызволил и ни полушки за то не взял.
– И за мой поход к отцу Афанасию не держишь зла?
– Ты, я полагаю, уже и сам уже понял, что так поступать не стоило? – серьезно спросил купец.
– Понял. Да только пути назад уже нет.
"– Ведаю я про лампу. И полностью с зятем согласен. Встревать себе дороже, хотя выгода с нее и великая. Но никакая выгода не стоит жизни твоих близких.
– Да уж. Я вообще-то лодку твою пришел сдать. Только вот решу, где остановлюсь. Так как барахлишко нужно где-то сложить.
– А и не надо ничего сдавать. Дарю. У меня еще лодки есть. А за спасение зятя и племянника – это меньшее, что я могу сделать.
– Даришь?
– Дарю.
– Ну… благодарствую.
