В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Из-за чего и всякое разное себе мастерил…
Теперь Андрейка щеголял в самопальном тегиляе да короткой кольчужной рубашкой поверх него. Нося притом на голове чуть доведенную мисюрку. Не мудрствуя лукаво он просто прилепил плотный ролик из ткани, диаметром сантиметров в пять, по ее нижней кромке. Да подшил изнутри к бармице ткань, простую плотную ткань, которой вполне хватало для защиты лица и шеи от кольчужных колец. Из-за чего носить такой шлем можно было прямо на «голую» голову, а снимать-надевать очень быстро.
Облик получился достаточно дешевый, но вполне приличный. Во всяком случае на поместного дворянина он в таком «прикиде» тянул без оговорок. Особенно будучи опоясанный саблей и при саадаке.
Копье, щит и сулицы парень, конечно, взял с собой. Но скорее на всякий случай, ибо оружие не ходовое и для поместного дворянина мало потребное.
Устинка и Егорка были тоже «упакованы» очень скромно, даже бедно, но вполне допустимо для боевых холопов. Они оба щеголяли в отремонтированных трофейных тегиляях, снятых с разбойников, да с шапками бумажными на голове, точнее пародиями на них. Защиты этот шлем давал мало, но стрелу и саблю при случае мог остановить.
С вооружением ребят Андрейка мудрить не стал – щит, копье и сулицы да топорик боевой на поясе.
С собой Андрейка прихватил медвежью шкуру, более дюжины волчьих шкур, три из которых были превращены в довольно теплые плащи. До полусотни других шкур, так как охота с помощью ловушек шла недурно и принесла ему немало «улова».
