В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Внутри у него все клокотало.
Казалось бы – смирился. Все понял и смирился. Но как в живую столкнулся, только чудом не бросился в драку. Слишком уж тестостерон бурлил в его крови и затуманивал разум. Из-за чего зрелый в общем-то ум «косячил» самым бессовестным образом.
Хуже всего было то, что «задним умом», когда успокаивался, он понимал… все понимал. Но в моменты кризиса тестостерона выбрасывало столько, что в ушах гудело. Видимо сказалось хорошее питание и нормальная физическая нагрузка. Организм получил мощный пинок и начал бурно расти да развиваться, что сопрягалось с соответствующим количеством гормонов.
Например, с тем же купцом освобожденным, чуть не загремел в историю. К счастью у того хватило ума не заниматься вздором. Да и ушел он с сыном уже на следующий день, не став задерживаться. Парень снабдил их едой, понягами и посохами. Этого вполне должно было хватить, чтобы добраться до Тулы в разумные сроки.
В чем была задумка Андрейки? Он показал купцу лампу и рассказал о своей сложной ситуации.
– Так и бьют не по грамоте, а по лицу.
Прозрачно намекая на то, что конкурировать с ТАКОЙ организацией не имеет никакого желания. Ни он, ни весь Новгород.
Андрейка был Ефрему за этот совет очень благодарен. Он ведь жил пока еще там – в XXI веке, где буква закона и договора что-то, а значила. Здесь же, если у тебя за спиной нет войск и больших денег – ты с такими титанами играть даже и не думай. И то, что его таким нехитрым образом считай грабили – не новость, а обычное дело…
Отрок стоял на берегу реки.
– Нет… так нельзя… – тихо прошептал он, закрывая глаза. – Слона нужно есть маленькими кусочками…
– А что такое слон? – спросил Егорка.
– Большой кусок мяса, который сразу в рот не запихнешь – порвется. – произнес Андрейка и пошел к землянке. Гордость и обида. Их требовалось держать в узде.
