В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Он ведь может краску, ежели она у него еще имеется, взять и бежать. Даже если за ним придут – не так-то просто будет его поймать в лесу. А отрок сей, без всякого сомнения, готовится. И, как недруги отойдут, извлечет ухоронки да в бега.
– Далеко ли он убежит?
– Да к деду своему и убежит.
– Степан… – поморщился воевода, вспоминая колючего и жесткого мужчину.
– Оттого и не ведаю я как лучше поступить. Ежели он испугается, то… – развел руками Афанасий.
– А сам он еще что принесет?
– По весне верстать станут. А у него ни коня, ни брони.
– А если он уже у деда?
– Отрок сей жаждет получить отцовское поместье. Да и по Упе он пошел вверх, а не вниз. Лошадей же у него нет. Нешто ты полагаешь, что он такой дурной, что пешком побежать по лесам да весям? И товаров множество, что купил у Агафона рублей на десять, бросить?
– Хм… – задумчиво произнес воевода. И встав с лавки, прошелся по палате. Здесь, кроме них никого не был.
– Надо только Андрейке сообщить, что мы его поддержим, – продолжал Афанасий, – и чтобы он ничего не боялся. И по весне мы ждем, что он еще принесет что из тайников отцовских. Рассказать о том, какую пользу от краски его город получит. И попросить по весне не затягивать. Ибо поддержки ждут товарищи его будущие по делу ратному.
– Сам пойдешь?
– Сам. Со служкой сплаваю на недельке на лодке. Надо же проверить, каково состояние его духовное.
– В сопровождение кого дать?
– А и давай. Кондрата Копыто давай. Он его ко мне тогда привел. И отцу его был верный друг. Вряд ли Андрейка его испужается.
Глава 8
1552 год, 2 августа, где-то на реке Шат
– Хозяин, – произнес Устинка, подходя. – Там лодка.
Андрейка проследил за жестом своего холопа и напрягся.
Лодку, которую им выдал в аренду Агафон они вытащили на берег, оттащили в сторону и, поставив на бревна, укрыли ветками. Чтобы не на земле лежала.
С воды или от берега лодку Агафона было не видно. Землянку с навесом – тоже. С того ракурса наблюдалось только пепелище старого дома отца. Однако лодка пристала и из нее выходили какие-то люди. У одного наблюдалась на боку сабля.
