Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вы ведь хотите?
– Хотим, хозяин.
– А для них такое поведение невместно. Это несмываемый урон чести. Так что решайте сейчас. Или летом я вам дам по пять рублей и отпущу на все четыре стороны. Или…
– Мы хотим стать твоими послужильцами. – хором и твердо произнесли они.
– Тогда ваш проступок я не могу оставить без наказания.
– Да, хозяин, – понурив голову прошептали они.
– Вы возьмете розги. Вымочите их в воде. А потом нанесете каждый друг другу по две дюжины ударов по спине. И если я замечу, что кто-то из вас не старается или кричит от боли, то наказание повторится. Для обоих.
– Да хозяин, – понур пробормотали они.
– Не слышу радости в радости в ваших голосах. Вы собираетесь стать воинами. А любой воин должен уметь причинять боль и терпеть ее. В бою получают раны. И воину надлежит стойко их переносить, а не скулить как побитая собака. Это наказание – проверка. Сдюжите ли. Справитесь ли. Хватит ли вам духу. Вы поняли меня?
– Да хозяин, – куда более бодро, но все еще явно вымученно произнесли Устинка с Егоркой.
– Вы можете отказаться.
– Нет, – твердо произнесли оба.
– Хорошо, – кивнул Андрейка. – Тогда через неделю и начнем. А пока нам нужно что-то сделать с этими мохнатыми тушами…
Глава 5
1552 год, 30 декабря, где-то на реке Шат
Андрейка неспешно перебирал ногами, скользя на лыжах по глубокому снегу. Эти нехитрые агрегаты, к счастью, уже существовали. Аж с каменного века. И на Руси имели определенное хождение. Не такое чтобы и очень массовое, но Устинка с Егоркой с ними оказались знакомы и вполне сносно сумели изготовить. Да, совсем не то, что можно было бы купить в XXI веке в супермаркете. Однако и Андрейка этому несказанно радовался. Потому что лазить по пояс в снегу по округе, равно как и сидеть безвылазно возле землянки, он не имел ни малейшего желания.
Встали на лыжи и пошли… пошли… но не к черту на плешку, а по делам. Со стороны, впрочем, эта замечательная троица выглядела весьма колоритно. И больше напоминала немцев под Сталинградом в начале 1943-его года, чем приличных людей.
Ну а что поделать?
На полушубки денег Андрейке не хватило. Поэтому пришлось покупать у Агафона то, что оказалось по карману. При желании, конечно, можно было спустить все деньги и таки одеться более-менее прилично. Однако отрок не желал так рисковать и придержал некоторую сумму «на всякий пожарный». Так что красовались они теперь на лыжах словно бомжи, отлученные от приличных помоек. Хуже всего дела обстояли с обувью. Малый Ледниковый период, который стоял на дворе, убедительно настаивал на использовании валенок в зимний период. Но, увы, на Руси медленно полз 1552 год и до появления на ее просторах подобной обуви было еще далековато.
