Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
В сущности она лишь ответила на его слова, но Кристеру показалось, что она ответила и на его мысли. Он зарделся от стыда.
Вот и весь разговор. Магдалена была в отчаянии. Она очень хотела поболтать с ним, но почему-то мозги заклинило. Единственное, что она смогла выдавить, было: «Маленький Саша! Мой чудный маленький Саша!»
Должен же он почувствовать, в самом деле! Интересно, красиво ли она сидит? Рубашка не задирается? Видит ли он, какие у нее страшные экземы на руках?
К несчастью, она сидела на чем-то сильно колющемся.
– Ой, твои ногти…. – хрипло произнес он. Она испуганно взглянула на них.
– Я пыталась вырыть ход под стеной, – прошептала она.
– В подвале-то? Бедное дитя!
«Кристер такой замечательный», – подумала Магдалена, бесконечно тронутая его заботой. Он взял ее руку в свою и осторожно погладил. Потом прижал израненные кончики пальцев к своей щеке.
– Все будет хорошо, они заживут, – нежно пообещал он.
Слава Богу, что он оборвал ее душевные терзания! Она немедленно поднялась, хотя была очень измучена, – и слегка покачиваясь, пошла. Кристер поддерживал ее.
Скоро они заметили бредущую вдоль берега фигуру. Магдалена мгновенно перепугалась, но Кристер успокоил ее. Это был Коль, вышедший встречать их – в случае счастливого избавления от опасности.
Они без проблем добрались до экипажа, ждавшего в Пеннингбю. Магдалену укутали в благословенно скрывавший тело плед, и поспешили на север, ибо день клонился к закату.
А тем временем в доме Молина выдался долгий и нервный день.
С утра пришел доктор Люнгквист, хотел осмотреть пациента, но слуга тихим и непреклонным голосом выставил его вон. В состоянии Его милости не произошло никаких изменений, надежды по-прежнему нет. Да, священник уже был. Одна надежда, что семейство подоспеет вовремя.
Когда доктор сообразил, что случилось, он уже стоял за дверью, несолоно хлебавши.
Ладно, все равно все идет, как надо, подумал Берг-Люнгквист. Но чертов живучий старый хрыч! Невероятно, как он еще не подох после последней дозы!
Доктор легкими шагами пересек усадьбу. Скоро, уже скоро они приступят к дележке солидного пирога! Ему причитается двадцать пять процентов.
