Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Он быстро подсчитал в уме, сколько это может быть. Старикан владел большинством предприятий в Нуртэлье и еще кучей в Стокгольме. Сумма немалая…
Возможно, следовало бы увеличить свою долю до пятидесяти процентов? Он посвящен во все тонкости…
Нет, он помнит, как получилось с консулом Юлиусом Бакманом. Лучше тихо ждать своей очереди. А как насчет трети? Он заслужил треть, это ясно, как Божий день, он делал всю грязную работу!
Надо будет внести предложение. Разумеется, осторожно.
В доме Молина находились Хейке, Томас и Тула; старик попросил их остаться.
Все были молчаливы и напряжены. Некоторые сомневались, что поездка в «Милосердие» принесет результаты. Едва ли крошка Магдалена жива, во всяком случае, там ее точно нет!
Обедали они в полной тишине. А чуть раньше Хейке занимался старым Молином: пытался улучшить его самочувствие, серьезно подорванное сперва двумя ударами, а потом длительным отравлением организма.
"Сидя за столом, Хейке украдкой изучал Томаса, и вид у него был очень расстроенный. Томас никогда не отличался крепким здоровьем, но сейчас все было куда серьезнее. Человек просто надорвался! Ему бы следовало посидеть дома в Мотале и поберечь больное сердце.
Но Хейке прекрасно понимал, что значит для Томаса быть нужным. А не болтаться, как оковы, на ногах у любимой супруги.
Вдруг Хейке заметил Тулу. Она неподвижно сидела и смотрела на него в диком отчаянии.
Черт побери! Как же он не додумался! Тула ведь была, как и он сам, чувствительна, восприимчива к обстановке и настроениям. Она читала его лицо, как открытую книгу, потому что была одной из «меченых» рода Людей Льда.
Хейке быстро улыбнулся ей, желая подбодрить и успокоить, но улыбка получилась неубедительной.
Как только обед закончился, она отвела его в сторону.
– Хейке!
Он взял ее за руку.
– Успокойся, я посмотрю Томаса. Не думаю, что там что-то серьезное, просто эти разъезды доконали его.
Ее ногти вонзились ему в кожу.
– Если с Томасом что-то случится, у меня больше ничего нет. Ничего!
– У тебя есть Кристер, – напомнил Хейке. – Ты нужна ему.
– Надолго ли? Он взрослый, Хейке. И каким бы замечательным ни был мой сын, он не Томас!
Хейке осознал всю серьезность положения. Осознал, как мало связывает Тулу с миром обычных людей. Это малое – Томас, их любовь друг к другу.
– Я знаю, Тула. Если ты его потеряешь, это конец, верно?
– Это конец.
