Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Дедушка скоро приедет. Все ждут дедушку.
То, что они слышали, было голосом младенца.
– Дедушка приедет очень быстро, – пообещал Хейке. – А ты… Тебе плохо? Веки ее задрожали.
– Мама? Меня не пускают к маме.
– Тебе одиноко?
– Да, – прошептала она, затаив дыхание. – Страшно.
– Ты боишься? Кого?
Она сильно всхлипывает, словно готова разрыдаться.
– Их!
– Кого их?
Как больно слушать ее всхлипы. Кристеру хотелось прекратить все эти мучительные для нее вопросы, но вместе с тем было ужасно любопытно, чем все это кончится.
– Кого их? – повторил Хейке, видя, что Магдалена не отвечает.
– Я не знаю. Мужчину и женщину. Быть может, они вернутся. Я снова должна спрятаться. Глаза Хейке выражали недоумение.
– Твой отец, Магдалена. Он знает их? Слезы полились по ее щекам.
– Думаю, да.
– Почему ты так думаешь? Но она только энергично помотала головой. Хейке медленно повернулся к Молину и тихо сказал: Когда умерла Ваша дочь? В какое время суток?
– Ночью.
– Причина смерти?"
"– Не знаю. Утром ее нашли мертвой в постели.
– Кто был врач, осматривавший покойную?
– Об этом я никогда не спрашивал. Меня переполняла скорбь.
В комнате повисла напряженная тишина. Хейке отключил Магдалену от их разговора, дав команду глубоко спать и ничего не слышать.
– Рискнем? – спросил Хейке Молина.
– А она выдержит это?
Хейке посмотрел на хрупкое создание в кресле.
– Она очень устала. Ей бы следовало отдохнуть от сегодняшних потрясений. Но сейчас она вернулась в тот день, а в другой раз, возможно, не получится. Может быть, так для нее лучше: одним махом покончить со всем.
– Вот-вот, именно. У нас проблемы, и надо прояснить все до конца, – напомнил полицмейстер.
Хейке понял его и восстановил прерванную связь с девочкой.
– Магдалена. Ночь накануне печального дня, когда тебе не разрешали видеть маму.
Личико Магдалены сжалось от страха, дыхание стало коротким и прерывистым.
Они ждали.
– Ну, Магдалена? – прозвучал тихий монотонный голос Хейке. Она всхлипнула.
– Я просыпаюсь. Кто-то кричит. Они переглянулись.
– Это был мамин голос, я узнала его, хотя он был такой странный. Я вылезла из кроватки и поспешила в коридор.
