Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
– Что это с тобой, парень? Мечешься по комнате со стеклянными глазами и глупой улыбочкой на губах? Тебя пыльным мешком ударили?
– Я влюбился, мама, – идиотски улыбнулся он. – Наконец-то, спустя все эти годы, я нашел то, что искал.
– Насколько мне известно, «все эти годы» – это всего пятнадцать лет, а я не думаю, что ты искал свое сокровище с пеленок, – сухо заметила Тула. – Кто она? Маленькая медсестричка с курорта?
– Нет-нет, она скорее пациентка. Ее зовут Магдалена. Мы провели вместе вчерашнюю ночь. Она должна мне написать.
– Провели вчера ночь, говоришь? Кристер поглядел на нее блаженными мечтательными глазами.
– Позор тому, кто плохо об этом подумает! Все было так чисто и непорочно, мама! Духовная симпатия. Она так невероятно красива и несчастна. Я спас ее.
Тулу так и подмывало сказать «телячьи нежности», однако хватило такта сдержаться.
– Спас ее? Каким же образом?
Он встрепенулся. Вспомнил ночь в своей уединенной комнатке. Все ночные заклинания и то, как он постыдно уснул посреди долгих и запутанных самодельных священнодействий, призванных изгнать злых духов, свирепствовавших в магдалениных снах.
– Нет, я не могу тебе это объяснить. Скажу лишь, что теперь она избавлена от опасности.
– Отлично, – сказала Тула. – И сколько же лет этому чуду?
– Тринадцать.
– Слава Богу! – пробормотала Тула. Ей уже привиделась коварная опытная соблазнительница, поймавшая в свои сети ее невинного сыночка. – Теперь мне лучше понятен твой романтический пафос. Она мила?
– Как…
Он хотел сказать «как цветок шиповника», но это сравнение явно не подходило бледной и хрупкой Магдалене.
– Звучит весьма чувствительно. Подай мне чугунок, мы поставим его сюда!
– Мама! – Кристер был уязвлен. – Как ты можешь говорить о чем-то подобном применительно к Магдалене?
Тула бессердечно рассмеялась.
Итак, Люди Льда покидали Смоланд. Их путь лежал на север. Все ближе и ближе подходили они друг к другу.
И все ближе к великой расплате по счетам прошлого: к Тенгелю Злому.
Кого было особенно трудно уломать, так это Гуниллу. Она постоянно ходила удрученная, подавленная. Чтобы облегчить ей прощание со старым домом, остальные предложили ей взять с собой всех животных. Она просияла, и хотя путешествие становилось вдвое дольше, забрала с собой и коров, и овец, и поросенка, и кур, и собаку, и кошку. Впрочем, от согна Бергунда до Боренсберга, или по-старому Хусбюфьелля, было не так уж далеко.
