Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Ну да, он не знал свой новый адрес – идиот, которому нет прощения, – но надо было в любом случае узнать ее адрес, даже если ей нельзя писать. К северу от Стокгольма. К югу от Стокгольма. Что это за адреса такие? Мотала ведь совсем не рядом со Стокгольмом!
Начался долгий период, когда Кристер мобилизовывал все свои оккультные способности, чтобы заставить ее письма найти дорогу к нему. Он проводил бесконечные магические сеансы и даже устроил некое подобие алтаря в уборной – единственном месте, где его оставляли в покое.
Тула спасла уборную от пожара. Но при этом не обошлось без нескольких ведер воды.
Тогда он начал падать духом. Магдалена забыла его. Он так мало значил для нее!
Естественно, он расспрашивал о ней отца. Как только Томас вернулся с курорта, Кристер насел на него с более или менее завуалированными вопросами. Ну, как было в Рамлесе после отъезда Кристера? Томас задумался.
Кристер застонал. Он должен был остаться и утешить ее, ему не следовало уезжать! Что отец смыслит в ранимых девичьих душах? Он, конечно, мил, милейший отец на свете, но что знают взрослые о молодости? Только молодые живут.
Словом, Кристер рассуждал, как девяносто девять и девять десятых процента пятнадцатилетних. Он снова слушал воспоминания отца о Рамлесе. Да, еще был какой-то скандал… Томас наморщил лоб и попытался вспомнить. А Кристер тем временем сидел как на иголках и повторял «Да? Да?», пока Тула не попросила его прекратить квакать.
Томас посетовал, что почти ничего не помнит о скандале, он как раз тогда был на процедуре, им занимались несколько санитаров.
Увидев, как расстроился мальчик, Томас искренне пожалел.
