Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Переезд занял всего неделю, и скотине не пришлось долго месить грязь по бездорожью.
Все пятеро прекрасно обустроились в Эстерготланде. Томас, подлечившийся на курорте Рамлеса, открыл свою мастерскую в подходящем месте в маленьком городке Мотала. Помещение помог подыскать граф Поссе. К мастерской примыкал домик, в котором могли жить Тула и Кристер. Так что фактически они вновь стали горожанами.
Эрланд и Гунилла получили маленькую усадьбу в Боренсберге. До этого Эрланд ушел в отставку с военной службы, хотя иногда форсил в нарядной униформе по торжественным случаям.
Праздник на его улице случился, когда Арвид Мориц Поссе назначил его шлюзовым смотрителем при Гета-канале. Ух, как он будет свирепствовать, командуя своими подчиненными. Пусть узнают, что такое иметь в начальниках отставного офицера.
Но… подводило усердие. Половины его старательности вдоволь хватило бы на исполнение этой службы.
Гета-канал был в надежнейших руках, сам Эрланд первый провозгласил это.
Тула процветала и справляла свои шабаши в новых элегантных нарядах. Ей казалось, что смена обстановки – это замечательно, и она изо всех сил подыгрывала своему мужу Томасу в его стремлении быть принятыми местным обществом. Раньше в городе не было мастера, изготовлявшего музыкальные инструменты, и Томасом в первую очередь заинтересовались музыканты.
Томас старался не показывать, что его мучил ревматизм. Тула так возилась с ним, к тому же он прошел такой дорогостоящий курс лечения в Рамлесе, – не стоило ее огорчать.
Поссе позаботился, чтобы Кристер учился в хорошей школе, а тот был прилежным учеником.
Но он так и не получил письмо от своей любимой Магдалены.
Первые месяцы он с нетерпением дожидался почты, каждый день надеясь, что вот сейчас придет письмо!"
"Но постепенно приходилось изобретать дополнительные объяснения. Что письма не пересылают, и они завалялись в Бергунде. Или что не могут отыскать его новый адрес. Он забеспокоился, прежде всего из-за ее и своей собственной глупости: это же надо, не обменяться настоящими адресами, не разузнать побольше друг о друге.
