В тихом углу кабинета, где льется мягкий свет из большого окна, стоят два фигуры: женщина в наряде богемной моды и мужчина в черном пиджаке. Улыбка на ее губах зловеща как будто готовая раскрыть давно скрываемые тайны, а глаза – холодны, словно ледяные колючки. Это история о том, как одна женщина ставит другого на место, а сама не замечает, что в их отношениях играет роль и подмётки, и мстительная жестокость.
Эта мерзость мало того, что похожа на раскалённую лаву, так она ещё и токсична. Что будет с женщинами, которые надышатся газа?
Видимо, зря я ругала старую вытяжку, потому что без неё пар начинает потихоньку заполнять помещение. И если от медленно двигающейся плотной жижи можно сбежать, от пара не выйдет.
Хватаюсь рукой за амулет Велика, он защитит меня от токсичных газов, но от лавообразной жижи вряд ли.
Оборачиваюсь и в этот момент вижу, что первые женщины уже добрались до лестницы, ведущей наверх. Они устраивают самую настоящую толкучку, кричат и буквально бьются за то, чтобы первыми подняться наверх.
– Нам не добраться до выхода, там слишком большая очередь, но есть шанс, что нас не обварит, если спрячемся в дальнем углу, – Рада указывает куда-то вбок.
– Я видела мешки у подсобного помещения, – я дёргаю Раду за плечо. – Что в них?
– Песок… им посыпают пол, чтобы к нему прилипала пыльца гибельника, и было удобнее подметь, – бормочет она, начиная трястись от подступающих рыданий. – Мой сынок… я его никогда не увижу!
– Увидишь! – жёстко обрываю её я. – Скорее, нужно засыпать эту гадость песком. Нельзя прятаться и надеяться на лучшее.
– Анна…
– Возьми себя в руки! – умоляюще произношу я. – Мне тоже страшно. Но сейчас ты должна мне помочь.
– Но я же говорю, мы можем убежать и спрятаться в дальнем конце фабрики.
– Главная проблема в газе, думаю, он может нанести непоправимый вред нам, тем более в таких количествах.
В этот момент раздаётся жуткий треск, и лестница, прочность которой вызывала у меня сомнения ещё в тот момент, когда я спускалась сюда, начинает крениться. И происходит страшное – она медленно заваливается прямо с женщинами, которые пытались добраться до выхода.
– Морена милостивая, спаси, умоляю, защити… – начинает бормотать Рада."
"– Песок! – кричу я. – Все несите сюда песок, если хотите жить! И помогите тем, кто упал!
Мне хочется броситься на помощь тем женщинам, но я понимаю, что сейчас важнее остановить продвижение опасной густой жижи. Если поддамся эмоциям, нам конец.
– Ну же! Несите песок! – я повышаю голос, пытаясь докричаться хоть до кого-то.
– Она права! Скорее!
– Песок!
Несколько женщин приходят в себя, понимают, что я хочу сделать, и бросаются к мешкам.
– Рада, ты должна помочь мне. Нужно найти ткань, порвать её на тряпки, намочить и раздать людям, – я встряхиваю бедную женщину несколько раз, пока она не приходит в себя.
