На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Потом мы еще посидели у костра и пошли спать. Прежняя ночь была без сна, да и день выдался хлопотливый, а завтра с рассветом в море.
Алешка первым нырнул в палатку, зажег свечу, покопался в своих запасах и сказал маме, передавая ей что-то аккуратно и плотно завернутое в полотенце:
– Положи себе под голову, а то у меня не помещается.
– А что это? – спросила мама.
Алешка немного помялся, но признался:
– Снаряд новой системы.
– Он не взорвется у меня под головой? – испугалась мама.
– Нет, он другого действия. – Подумал немного и выдал: – Психологического, наверное.
И мы, наивные, решили, что Алешка готовил листовки с призывом к бандитам сдаваться на милость правосудия.
Впрочем, никто особенно Алешкиными снарядами не интересовался, все очень хотели спать…
Утром он встал раньше всех, вытащил из-под маминой подушки свой сверток, еще немного покопался и слинял на море.
Когда я пришел звать его на завтрак, на борту нашей лодки красовалось название, сделанное остатками маминой помады: «Искатель приключений».
– А как же! – сказал тот. – Хорошее имя. Однако, длинное. Но решительное. – И опять захрапел, обняв берданку.
А я подивился, как за такое короткое время повзрослел Алешка. Даже в таком длинном названии сделал всего четыре ошибки. Правда, папа насчитал пять, а мама шесть. Но это мелочи. А как же?
После завтрака мы отнесли некоторые мамины вещи в пещеру.
Маме там очень понравилось, но она сказала, что будет только ночевать в пещере, если мы задержимся, а день будет проводить в лагере. Готовить еду и кормить Акимыча. Под его охраной.
– Ты поосторожнее с ним, – посоветовал папа, – не давай ему инициативу проявлять. А то опять что-нибудь натворит. И на деревья не пускай.
– Все вы одинаковые, – легкомысленно отмахнулась мама.
И вот мы все проверили, уложили в лодку и подняли паруса.
Мама долго стояла на скалистом берегу и махала нам своей вязаной шапочкой. А дед проводил салютом из берданки, едва не пробив нам парус.
Глядя, как уменьшается вдали одинокая мамина фигурка, я вдруг почувствовал, что у меня немного защемило сердце. И я подумал, сколько волнений и трудностей ей пришлось преодолеть из-за нас. И решил, что следующий отпуск она проведет под магнолиями. На дискотеке. В обществе интеллигентных людей.
